Отринутые смертью

Этот свет казался таким привлекательным, таким теплым после ужасов и холода Грани, что оба парня чувствовали непреодолимое желание шагнуть в него.

– Можем возвращаться.

Однако перед тем как сделать этот последний шаг, Роман повернулся к Александру.

– Слушай, я не знаю, что нас ждет по ту сторону, возможно могила, но… вдруг мы потеряем друг друга… – парень с переживанием посмотрел на Александра. – Может хоть телефонами обменяемся? Я тебе адрес мог бы свой сказать, а ты мне свой. Так и увидимся?

– Я… Я ничего не помню, Роман.

 – Александр смотрел на него с сожалением в глазах. – Я не знаю, есть ли у меня телефон, дом свой я не помню.

Роман рассмеялся, а после назвал свой адрес и номер телефона.

– Не забудь меня, ладно, Алекс. – сказал он, грустно улыбаясь. – Надеюсь, это не последний раз, когда мы видим друг друга.

– Постараюсь не забыть. Удачи тебе, Роман.

Кивнув этими словам Роман шагнул в туннель. Свет ослепил Александра, и он зажмурился. Когда он снова открыл глаза, Романа уже не было.

Как и самого портала в реальный мир. Все вокруг погрузилось во тьму. Стены больше не пульсировали светом, туннель был закрыт и растворился в комнате, словно его и не было.

Тьма окружила Александра, лишив его даже малейшего света, к которому его глаза могли бы привыкнуть. Единственное, что еще можно было различить, – это слабое мерцание огоньков на вершинах пирамидок, раскиданных по всей комнате. Они создавали эфемерное впечатление присутствия чего-то сверхъестественного, чего-то, оставшегося за пределами человеческого понимания.

Александр по памяти сориентировался в сторону ближайшего коридора и медленно побрел туда, аккуратно шагая. Вытянув руки перед собой, он очень быстро коснулся обшарпанной стены и двинулся дальше. Шаркающие шаги Александра эхом отдавались в мрачных коридорах храма, каждый звук усиливал его одиночество после исчезновения Романа. Он шел и шел, не различая ничего в абсолютной тьме.

Внезапно, словно из самого воздуха, раздался шепот. Он был настолько тихим, что Александр даже подумал, может быть, это просто гул в его ушах или шум его собственного дыхания.

Но когда он остановился, сердце замерло, а мозг осознал информацию: «Стой». Это был голос Кассандры.

Александр замер, пытаясь прислушаться к темной тишине, ожидая, услышит ли он ее снова, но храм был молчалив. Он не знал, является ли это предупреждением, просьбой, или просто эхом его собственной изолированной психики, но он знал, что ему нужно было остановится.