О чем шелестит девочка на море

– Все, кроме русских, – напоследок сказал Тамерлан Кучук-Озенов.

– Что он имел в виду, Петя? – спросила Софья Ильинична, дослушав разговор. Портосы были чистокровными русскими, поэтому их все волновало. – Это явно какой-то намек.

– Это татарский юмор, – процедил Петр Иванович и даже не засмеялся.

Через пару недель Тамерлан Кучук-Озенов умыл руки, подписав купчую.

Семейство Портосов отправилось в замок на майские праздники. Алеша хотел на Ибицу, Мел – к другим эмо-кидам, но в руках Софьи Ильиничны были новый «Суперпятновыводитель» и усовершенствованный «Мегаочиститель», а за её спиной парочка близнецов-далматинцев, обожавших призраков.

Вечер сочился весенним нектаром, но за башнями замка притаились тучи, которые не преминули разразиться грозой. Кто-то наверху лил на минивэн Портосов ведро за ведром. Свет от фар едва пробивался сквозь стены дождя, освещая крыльцо, где куталась в дождевик неопознанная фигура.

– Это, наверное, старушка Саломея, – сказал Алеша. Его голос почему-то дрогнул и сердце забилось на всю машину.

– Офигеть! Братан западает на старушек, – засмеялась Мел, за что тотчас получила локтем в татуированное плечо.

– Она и впрямь должна быть в преклонном возрасте, – отозвался отец семейства. – Впрочем, для Крыма это нормально.

Между тем фигура пробилась сквозь дождь. Гриб зонта рос в её руках.

– Явились не запылились, – по-старинному промолвила она. – Вы в Малореченском, если ещё не догадались.

Даже дождевик не скрывал кацапской стройности и хохляцкой округлости тела.

– Вы кто? – сказали Портосы хором.

– Саломея, кто ж ещё! В замке всегда дубильник, все отлично хранится, но почти не годится к использованию.

– На самом деле она спит с призраками, – шепнул Алеша Меланье. – Я прочитал об этом в Интернете.

Несмотря на зонт, Портосы намокли и продрогли в мгновение ока. Дождь брызгал как сбоку, так и снизу, отскакивая от тротуарной плитки.

В холле Саломея сбросила свой дождевик, оголив ноги и грудь до самого передника. Под ним было короткое платье в обтяжку.

– Какого ребенка вы обокрали? – пошутил Петр Портос.

Саломея фыркнула и, виляя бедрами, отправилась за пледами.

– Богиня, – сказала Мел, посмотрев ей вслед. – Мы с Лёшей будем поклоняться ей.

Её локоть с размаху врезался в бицепс Алёши – девушка всегда давала сдачи.

Позже они расселись возле камина.