Рокофрения

–  Ребята, по-хорошему, что произошло? Я в любом случае вас платить заставлю, мне просто интересно как так получилось.

Внезапно из сортира вернулся Кроу, подошел к хозяину сзади, обнял его и отвел в сторону. От неожиданности Хозяин сжался. У него был вид того, кого ведут то ли на принудительную кастрацию, то ли на анальную экзекуцию. Скуб лишь ухмыльнулся, взял свой чехол и пошел к выходу. Мы сделали тоже самое.

–  Это он еще не видел, что Монгол в сортире натворил…

Для меня навсегда осталось тайной, что Монгол натворил в сортире клуба “Гевара”, но, судя по улыбке Скуба, оно и к лучшему.

Следующий наш концерт должен был состояться, внезапно, в школе, в рамках фестиваля, приуроченного к какому-то государственному празднику. За это надо сказать спасибо Полине, которая по совместительству была нашим менеджером. Однако, чтобы принять участие в фестивале, надо было пройти некое прослушивание. Мы приехали в эту самую школу, вошли в актовый зал, разложили оборудование, и стали ждать. Я ходил по спинкам сидений, Скуб и Монгол разогревались, Ярик продолжал таскать туда-сюда сумки, Полина и Кроу куда-то исчезли.

Как неожиданно. Тут вбежала девочка, видимо, ответственная за актив и художественную самодеятельность, тихонько прикрикнула “Идут!”, и тут же исчезла. На ее месте тут же появились взрослые. Мы резко вскочили со своих мест, вежливо поздоровались, и побежали за сцену. Зайдя в гримерку, я увидел Полину, висящую на Кроу. Не успел я и слова сказать, за мной влетел Скуб, и пробурчал:

–  Ну эти как обычно.

.

Мы собрались, и побрели в сторону сцену. Я шепнул Скубу:

–  А они что, того, типа встречаются…?

–  Ну типа да.

–  Вопросов больше не имею.

Мы вышли на сцену. В первом ряду сидела, как мне показалось, приемная комиссия для поступления в какое-нибудь художественное училище. Трое учителей, одна из которых, скорее всего, была завучем, всем своим видом показывали, что они старой, советской закалки. Они слегка пренебрежительно смотрели на молодых парней, облаченных в черную кожу со свисающими длинными волосами.

Мы довольно быстро отстрелялись, показав, на что мы способны. Учителя о чем-то перешептались, и та, кого я посчитал завучем, сказала:

–  Ну, очень хорошо. Сразу чувствуется профессионализм, слаженность. Музыка молодежная, мелодичная. Нашим ребятам должно понравится.

Такого от старого прожженного завуча я не ожидал. Тем не менее, нас одобрили, и это не могло меня не радовать. Чем больше концертов, тем лучше, думал я.