Рокофрения

Летел я довольно долго, и вновь меня посетила блестящая мысль оглянуться и посмотреть, как я далеко улетел. И стоило мне повернуть голову обратно, я врезался в дуб. В глазах потемнело. Я очнулся на земле, усыпанный листьями и желудями. Вокруг никого не было. Что странно, ведь за мной гнались. А может забили, как только я скрылся в лесу. Было непонятно, когда это было, и как далеко я уехал от бара. Понятно было только то, что я сейчас совсем один, среди ночи посреди леса. Никакие байкеры-переростки не так страшны, как спящий лес, окутанный мраком.

За кронами деревьев еле-еле виднелись звезды. Из-за каждого пенька и кустика, как мне казалось, на меня смотрят горящие хищные глаза. Только жалобно тарахтящий байк в ста метрах от меня помог мне прийти в себя. Я рванул к своему товарищу. Он наполовину погрузился в муравейник. Казалось, я не смогу достать его без троса и джипа. Провозившись с муравейником бесчисленное количество минут, я все же смог освободить теперь уже моего восхода. После сегодняшнего, мы с ним определенно будем связаны до конца нашего существования в этом мире. Я уже было обрадовался, что сейчас залезу на него и поеду домой, но тут же расстроился еще сильней. Переднее колесо было спущено, вилка погнута, передней фары не было, она просто исчезла. Я не мог его тут так бросить, так что я заглушил его и покатил по неровному лесному ландшафту. Прошло еще бесконечное множество мгновений, и когда я уже наверное в третий раз успел подумать, что я заблудился и из этого леса нам не выйти, впереди показались огни трассы. И тут, то ли мной овладело безумие, то до конца не рассосавшийся в крови алкоголь дал о себе знать, но в скрипе искореженных деталей байка я услышал радостный возглас “Ура!”. Это придало мне сил, и я буквально побежал к трассе с байком подмышкой. Выйдя на трассу, я победоносно захохотал, и достал пачку сигарет, о которой не вспоминал всё свое лесное путешествие. В пачке оставалась одна сигарета. “Дождалась нашей победы” – подумал я. Сигарета отправилась мне в рот, пачка смялась, и отправилась на обочину. В тот момент защита окружающей среды волновала меня меньше всего. Тогда я думал лишь о том, как бы выбраться из этой передряги, о том, чтобы по глупости не остаться здесь навсегда, чтобы вдоволь насладиться звездным небом, которое мне открылось, чтобы снова хоть раз увидеть её, и с ней как-нибудь так же оказаться за городом, в более благоприятных условиях, и также наслаждаться звездами. Я поднес зажигалку к лицу.