Z: Квази. Кайнозой

Михаил терпеливо ждал. Мы прошли полтора квартала по Пречистенке, завернули направо, на Померанцев переулок. Двинулись в сторону сквера Тургенева.

– Я понимаю, ты специально не хочешь ничего спрашивать, – сказал Михаил. – Это твой протест против моих недомолвок.

Я пробурчал что-то невразумительное.

– Но ты ведь тоже многое мне недоговариваешь, – укоризненно заметил кваzи. – Тема очень болезненная и неловкая для нас обоих, но ты не допускаешь, что Найд…

– Нет, – сказал я. – Я не буду проводить никаких исследований.

Он – не мой сын. И мы не касаемся больше этой темы.

– Очень странно, – сказал Михаил. – Но как хочешь. Тебе жить.

– Куда мы идём? – спросил я.

– Дом номер три, возле сквера. Центр постмортальной психологии.

Я покосился на Михаила, но он был вполне серьёзен.

Центр постмортальной психологии оказался небольшим помещением в полуподвальном этаже старого пятиэтажного здания. Я припомнил, что когда-то здесь был магазин под названием «Лавка жизни».

Теперь здесь висела строгая черно-белая вывеска «ЦПП», без расшифровки аббревиатуры.

Какая-то ирония в этом присутствовала.

– Ты предполагаешь, что, не рискуя больше появиться в церкви, Виктория кинется в объятия психологов? – спросил я.

– Можно сказать и так, – туманно ответил Михаил.

Мы вошли в ЦПП.

Помещение было небольшим. Маленький холл, свежеотремонтированный, с тем же строгим дизайном – белые стены, чёрная мебель. Стойка приёмной, за которой сидела миленькая черноволосая девушка.

Живая. За её спиной висели какие-то дипломы в рамочках, большие черно-белые постеры с фотографиями старинных церквей и соборов. Под потолком беззвучно работал телевизор, демонстрируя старые фильмы с Чарли Чаплином.

Несколько дверей вели в другие помещения.

– Добрый день, – сказала девушка с мягким малороссийским акцентом, встала, дружелюбно улыбнулась. Бейдж на её блузке, расстёгнутой ровно настолько, чтобы поманить взгляд крепкой молодой грудью, содержал только имя: «Оксана».

 – Берите анкеты, заполняйте…

Взгляд её остановился на мне.

– Вы сопровождающий, верно?

– Да, – согласился я. – Это моя работа в последнее время.

Михаил, к моему удивлению, анкеты взял. Уселся за столик, снял шляпу, достал авторучку и принялся заполнять листы аккуратным разборчивым почерком. Я мельком глянул – обычные, одинаковые в любом заведении анкеты.