Z: Квази. Кайнозой

Приглядевшись, я понял, что иконы здесь всё-таки своеобразные. Помимо Христа, которого в кваzианстве чтили как и в христианских религиях, здесь попадались иконы Симеона Богоприимца с сыновьями, разумеется – Лазаря Вифанийского, а также несколько сложных, сюжетных, напоминающих более картины, икон на тему «Пробуждения от сна смертного». Вначале я даже поразился количеству и качеству этих икон, но, поразмыслив, понял, что достаточно двух-трёх живописцев-кваzи, чтобы при их таланте и работоспособности обеспечить все церкви Москвы и Питера.

– Вы искали меня, братья мои? – негромко спросил появившийся из придела священник. Одеяния его точно, на мой взгляд, копировали православные. Сам священник был среднего роста, очень тощий, со впалыми щеками, острым подбородком, ушастый, с лицом какой-то геометрической, пятиугольной формы. Ко всему ещё он был в маленьких круглых очках, что для кваzи – которым он, несомненно, являлся, достаточно странно.

– Отец Иоанн? – Михаил, только что поставивший свечку у иконы «Воскресение Христово», подошёл к нему.

– Вы не мой прихожанин, – мягко сказал отец Иоанн. – Но мы здесь рады каждому новому лицу.

– Я пришёл не по делам веры, – ответил Михаил. – Меня зовут Михаил. Я некто вроде следователя. А мой товарищ, Денис, полицейский. Вам нужны документы?

Священник торжественно покачал головой. Воскликнул:

– Зачем? Кто будет лгать в храме Божьем?

– Тот, кто не считает это храмом? – не удержался я.

Отец Иоанн посмотрел на меня укоризненно и горестно покачал головой.

Мне стало неловко.

– Извините моего коллегу, – сказал Михаил. – Конечно же, мы не собираемся лгать. Вы могли бы рассказать нам про одну вашу прихожанку…

– Викторию, – вздохнул отец Иоанн.

– Да.

– Я понял, понял, – закивал Иоанн. – Это ужасно… Бедная девочка!

Михаил нахмурился.

– Поясните, отец Иоанн.

– Она терзалась из-за предстоящего ей нравственного выбора, – пояснил Иоанн. – Увы, я не знаю, что именно было причиной её душевного разлада. Но она постоянно советовалась со мной. Интересовалась, возможно ли причинение многим людям страданий ради дальнейшего всеобщего счастья.

– Ну, знаете ли! – не удержался я. – Тайна исповеди, всё такое прочее, но тут речь идёт о терроризме!

– И откуда мне это было знать? – Отец Иоанн с иронией посмотрел на меня.