Z: Квази. Кайнозой

Только после этого я понял, что так и стою с мачете наизготовку. Вытер его о грязную пижаму убитого мной восставшего. Без головы, неподвижный, тот казался жалким и несчастным. Я вдруг осознал, что совершенно не запомнил его лица. Мужчина? Да, вроде бы мужчина. А вот какого возраста, какой национальности, какой внешности – ничего не отложилось в сознании. Он с равным успехом мог быть молодым негром или пожилым белым.

Впрочем, будем честными до конца, это могла быть и женщина-кореянка средних лет.

Ничего не запомнилось.

– В какой-то момент давление на них ослабло, – сказал Михаил, поворачиваясь к нам. – Иначе бы я не остановил последних.

Я подумал, что если бы последние восставшие не остановились, нас бы ждала жестокая рукопашная. А учитывая, что раненые потихоньку подтягивались к нам – наши перспективы были очень туманны.

– Идёмте, – сказал Пётр.

Мы осторожно приблизились к двери, откуда вырвалась толпа восставших. Микробиологическая лаборатория? Я представил, что там творится. Слон в посудной лавке – и тот оставит меньше разрушений, чем два десятка восставших…

Но, к моему удивлению, в лаборатории царил идеальный порядок.

Белые стены, стеклянные шкафы, рабочие места с кучей хрупкого лабораторного стекла, безумное количество каких-то устройств – сложных, компьютеризированных, выглядящих как антураж фантастического фильма.

– Ну ничего себе, – сказала Анастасия, озираясь. – Вы тут неплохо всё обустроили, Ваше Высокопреподобие. Кажется, я понимаю, на что шли мои деньги.

Пётр опустил глаза.

– Вы решили всё-таки полагаться в большей части на науку, а не на веру? – продолжала Анастасия.

– Вера и наука друг другу не противоречат, – ответил Пётр. – Да и что тут такого…

– Ну да, ну да, – саркастически сказала Анастасия. – Электронный микроскоп, масс-спектрометр, биореакторы, термостаты, дилюторы, системы термодесорбции… Да у нас в университете хуже было…

Она вдруг подошла к какому-то прибору, посмотрела на дисплей.

– А ведь тут работали. Пять минут назад ещё работали.

– Все эти дурацкие требования вертолёта, заложников, денег – это для отвлечения внимания, – неожиданно сказал Михаил. – Мы дураки. Ей нужен был не приют и не заложники. Ей нужна была хорошая лаборатория, где она могла бы что-то делать несколько часов, а потом уйти…

– Как – уйти? – спросил я.

– А как бы уходил ты? – ответил Михаил вопросом.