Z: Квази. Кайнозой

По небу неслись плотные низкие облака, полные воды, но пока ещё не пролилось ни дождинки.

– Я сам пойду, – сказал я Михаилу.

– Почему не вместе? – поинтересовался он.

– Справлюсь.

Мы стояли у мусоропровода, откуда вела дверь на маленький технический балкон. Двадцать первый этаж. Шестьдесят метров над землёй.

– Я не разобьюсь, если что, – напомнил Михаил, придержав меня за руку.

Я покрутил пальцем у виска.

– То есть разобьюсь, – признал Михаил. – Но выживу. В смысле – восстановлюсь. Со временем.

– Тогда мне чего бояться? – спросил я. – Разобьюсь – восстану – возвышусь. Делов-то.

– У тебя в завещании указана кремация, – сказал Михаил. – Не восстанешь.

– Тогда и биться не буду. Пусти!

– Но почему именно ты? Ты вчера много пил. Я чувствую запах.

– У тебя загар неправильный, – объяснил я. – Не надо им сейчас тебя видеть.

Михаил подумал и отпустил руку.

– Разумно. Иди.

Я толкнул дверь и неторопливо вышел на балкончик.

Ого!

Вот это ветрила!

Будь у меня шляпа – она бы улетела.

Будь у меня крылья – я бы сам улетел.

А будь мозги – рванул бы обратно.

Балкончик был узкий, но длинный, метра четыре. Он соединял лифтовую площадку с мусоропроводом и дверь на лестницу. То есть в случае пожара жильцам предстояло петлять при спуске: выбегать на балкон, впуская в горящее здание свежий воздух, и снова нырять в огонь.

Как-то глупо. Впрочем, у нас тут не пожар.

Вначале я посмотрел вниз. Там стояли несколько патрульных машин, пожарная машина, «скорая».

Я помахал рукой всем сразу.

Потом повернулся.

Девчонки стояли на старой облупленной тумбе в углу балкона. Вначале я решил, что это просто какой-то ларь. Потом понял, что это старая швейная машинка «зингер». Древняя! Ей же лет сто! Кто такой антиквариат выкидывает?

– Привет! – сказал я громко и дружелюбно. – Ветрено сегодня!

Одна девочка гордо отвернулась. Другая неуверенно кивнула. Было девчонкам лет по пятнадцать-шестнадцать.

Ту, что кивнула, хорошенькую и рыженькую, звали Юля. Она училась в десятом классе. Неприветливую, коротко стриженную брюнетку звали Аня. Она училась на первом курсе технического колледжа. Подружками они были ещё с детского сада.

Плохо.

– Девчонки, только один вопрос! – крикнул я. – Вы не беременны?

Теперь и Аня посмотрела на меня. С искренним возмущением.