Застава

Портал, как и полагается, исчез после прохода проводника.

Хмель церемонно кивнул головой, потом пожал нам с Ашотом руки и направился в прихожую. Хлопнула дверь.

Мы остались в квартире нашего командира вдвоем.

– Какая девушка, – сказал Ашот печально. – Ах, какая девушка… почему я ей не нравлюсь?

– Ей никто не нравится, – ответил я. – К сожалению.

Ашот молча налил нам коньяка, вздохнул:

– Я к ней и так, и эдак… А все что слышу – «ругаешься хорошо». Да разве это хитрое дело – выругаться? Ну скажи, Ударник?

– У меня не всегда получается, Скрипач, – признался я.

Мы выпили. Ашот поставил бокал и шепотом произнес:

– А коньяк… так себе. Не очень настоящий. Я вообще больше тутовую водку люблю, знаешь, какую у нас в Армении делают? Замечательная водка! Как лекарство!

Я встал и сгреб бокалы.

– Давай приберемся, Скрипач. Надо дела сделать и к нашим отправляться.

Глава 5

– Может, ты душ в руке держал? – спросил Старик.

– Нет, у меня кабинка, там сверху льется, – уныло ответил я.

Старик вздохнул.

– Давай еще попробуем.

Я покорно встал к стене. Старик, стоя на табуретке, начал поливать меня из садовой лейки. Что поделать, нормального душа на заставе не было.

– Не холодно? – спросил он.

– Нет, я такой водой и моюсь, люблю холодную… – ответил я, ежась. – Но спасибо за беспокойство.

– Это не беспокойство, Ударник! Это попытка повторить условия, при которых ты открыл проход!

Старик был в одних сатиновых семейных трусах.

Я – вообще голый. Голый, мокрый и замерзший.

– Потом я вышел, – сказал я, делая шаг. – Взял полотенце, вытерся… вот так…

Старик смотрел на меня сверху вниз.

– Не получается, – признал я, опуская полотенце.

– А полотенце правильное? Не слишком шершавое?

– Нет, само то…

– У тебя сплошные «нет», – буркнул Старик. – А нам нужно «да». Ну что-то же еще было? Может, ты… хм… возбудился в душе? Или задницу почесал? Тут же очень тонкая комбинация факторов должна совпасть…

– Я на шампунь не возбуждаюсь, – огрызнулся я.

– Но что-то ведь еще было, – задумчиво сказал Старик и аккуратно слез с табуретки. Поставил лейку на пол, почесал кончик носа. – Думай, вспоминай. Иначе не судьба тебе гулять между мирами.

– Ну… – начал я. И замолчал.

– Вспомнил что-то? – оживился Старик.

– Да, пожалуй, – осторожно сказал я. – Да. Ты хотел услышать «да»? Вот, целых три.

– Показывай! – взмахнул рукой Старик.

Я покачал головой.

– Нет. Не хочу.