Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Конечно!

Мария покачала головой:

– Нет, нет… Прощены будут все. Но лишь там. Вначале нам надо остановить их.

– Мы остановим, – сказала Анна.

– Да. Один из них уже рядом. Он пришел со своим земным братом. Он чувствует меня, но и я чувствую его. Мальчик, которого мы спасли, его племянник.

Анна вздрогнула. Волна отвращения прошла по всему телу.

– Он не в ответе за его грехи. – Мария знала все ее мысли. Это было так сладостно и легко – когда за тебя решает тот, кто прав всегда. – Каждый получит свое.

– Я пригожусь? – тихо спросила Анна.

– Да. Ты мне пригодишься.

9

Владимир Романов заказал вторую кружку пива. «Гиннесс» на голодный желудок был резковат, но остальные сорта ему не нравились.

Рашид, похоже, сходил с ума. Владимиру был знаком тон, которым тот назначил встречу. Два раза он устраивал для Хайретдинова услуги Корректора, получая свою плату – не деньгами, конечно, а информацией и услугами в тех сферах, где просто деньги работали неохотно. Сейчас, через сутки после акции, Рашид явно собирался дать новый заказ.

Это что, в привычку переходит?

Сам он только раз обращался к киллеру, которого знал под странным прозвищем. Тот заказ стоил ему немало душевных мук – не так-то легко платить деньги, зная, что завтра они обернутся кровью знакомого тебе человека. Однако тот случай был крайний… И вполне возможно, что через день-два клиент Корректора оплатил бы его, Владимира, кровь.

Служить посредником было менее неприятно.

Владимир отхлебнул черного пива. Покосился поверх невысоких деревянных перегородок, делящих зал на кабинки, на вход.

Не спешит узбек. Свистнул ему, как мальчишке, и он прибежал на цырлах. А сам не спешит…

Вначале он увидел телохранителя Хайретдинова. Самого, наверное, преданного из той пятерки, что обычно его охраняла. Скуластый темнолицый татарин, неторопливо вошедший в «настоящий ирландский паб», огляделся и прошел в зал. Слегка кивнул Владимиру – этакая наглость породистого сторожевого пса – и сел в дальний угол, за столик, где тянул пиво охранник Романова.

Рашид Гулямович вплыл в зал вальяжно и уверенно. Он, похоже, любил это уютное заведение, посещавшееся в основном иностранцами.