Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Визирь молчал, покусывая губы. Обронил:

– Он в другом списке, Толик. Ладно. Подожди, пока менты уберутся, и проведи его. Постарайся это сделать незаметно. Впрочем, это невозможно. И пусть охрана обшарит его с ног до головы, мало ли что. День тяжелый, посетитель поздний. Так?

Референт быстро кивнул.

– Вот и славно. Иди.

Репортеры проводили Шедченко взглядами голодных дворовых псов, наблюдающих через стекло за обедом жирного сиамского кота. Вслед за отутюженным, прилизанным мужчиной, этаким киношным помощником политика, Шедченко пошел к ярко освещенному зданию.

Он опять подумал, не делает ли самую роковую ошибку.

Парень в камуфляже, замерший у входа, оценивающе оглядел его и посторонился. Внутри ждали еще двое.

– Простите, Николай Иванович, но меры безопасности…

– Пожалуйста. Я понимаю. – Шедченко развел руки и так и оставил их отведенными от тела. – Смотрите.

Его обыскали быстро и профессионально, с такой тщательностью, что не оставляла даже тени деликатности.

– Оружия нет, – сообщил Шедченко охранникам.

– Сами видим, – беззлобно отозвался один из них. Крепкие нервы у ребят. Старшего их только что шлепнули, а они ничего, держатся.

– Проводите посетителя. – Помощник достал пачку «Кента», закурил. Взгляд у него был усталый, не рассчитывал явно парень в двенадцатом часу болтаться на работе.

Вслед за охранниками Шедченко прошел по коридору. В открытую дверь был виден кабинет, уютный, выдержанный в каком-то древнем стиле советских времен.

– Входите, входите, – негромко позвали из кабинета. Шедченко сделал шаг, охранники остались за спиной, и посмотрел на Хайретдинова. Депутат сидел в кресле, крутя в руках стакан с водой. Посмотрел на него мимолетно и опустил глаза.

Кажется, он его когда-то видел… Российское телевидение любит транслировать думские скандалы.

– Шедченко. Николай Иванович. Полковник, – отрывисто сказал Хайретдинов.

– Так. – Он сглотнул комок. – Именно Шедченко.

– Не ожидал, признаться. Зовите меня Визирь.

– Видимо, мы оба остались в одиночестве, – негромко произнес Шедченко.

– Н-да? И что же стало с вашим… гостем?

– Он ошибся. Он переоценил… доброту.

– Как неожиданно, – с легким интересом сказал Визирь. – Спасибо. Я узнал бы это чуть позже, но порой и час важен.

– Порой важна даже минута.

– Вы садитесь, садитесь, Николай. Разговор долгий будет.