Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

Маленький корпункт, одна машина, дряхлый факс, древний компьютер. Знаете же, как любит власть оппозиционные газеты.

– Знаю. – Визирь замялся. – Такое предложение есть – попробуйте всесторонне подойти к вопросу. А насчет оборудования поможем. Мы прессе помогаем без всяких условий и обид.

Альберт Данилович слегка насторожился.

– К сожалению, мы не можем принимать помощь от идейных противников.

– А от союзников? Если вам поможет Шелганов?

– Он и так помогает, чем может.

– А мы ему поможем.

С полминуты Альберт Данилович молчал, допивая кофе.

– Шелганов – честный и порядочный человек, – сказал он наконец.

– С другими мы не сотрудничаем. Противно.

Пожав плечами, главный редактор протянул ему руку.

– Интересно было пообщаться. Как голосовать будете, не секрет?

– Не секрет. Только не исправят эти гроши положения.

– Верно.

Визирь задумчиво смотрел вслед главному редактору. Конечно, поддержку крупной газеты, за которой стоит огромный электорат, так просто не покупают.

А вот отношения зондируют на предмет сотрудничества.

Его держат за серьезную фигуру – прекрасно. Волк-одиночка. Замкнутый и темпераментный русский шовинист азиатской крови.

Что ни говори, а Рашид Гулямович выбрал удачный имидж. Спасибо ему.

Веснин открыл хлебницу и хмыкнул. Слишком увлекся вечером работой, даже в магазин не вышел.

– Кирилл, я сбегаю за хлебом, – сказал он. – Подождешь?

– Давай я схожу, – предложил Кирилл.

Валентин поправил очки.

– Думаю, это неразумно.

– Кто меня здесь будет искать?

– Кирилл, но все же я взрослый человек…

Мальчишка тихо засмеялся.

– Помнишь, что ты всегда говорил, когда в «Штурмане» болтали о книгах про детей?

– Много чего говорил.

– Ну, что возраст – это не показатель ответственности, и даже в десять лет человек вправе принимать любые решения. Мне тринадцать.

– Дело не в этом. – Веснин поморщился. – Кто из нас более способен рисковать?

– Я. Ты сам говорил, что не способен убить человека, даже если он тебя будет убивать.

– А ты способен?

Кирилл запнулся.

– Почти.

Веснин мог сказать, что между «почти» и «могу» порой пролегает пропасть. Но он промолчал. Для него не существовало даже «почти», и он это знал прекрасно.

– Валя, давай я в магазин сбегаю.

– Ладно. – Веснин полез в карман, достал деньги, протянул Кириллу полтинник. – Возьми хлеба и молока.

– У меня есть деньги.

– Кто у кого в гостях? К чаю что-нибудь купи.