Веер (сборник)

Там есть «вторая бутылка была лишняя, но посидели хорошо», «найти носки – и сваливать, пока не проснулась» и даже довольно экзотичный вариант: «Я заснул за рулем, доктор?»

Однако обычно пробуждение случается куда прозаичнее. Как правило, молодой мужчина просыпается с мыслью «Как я ненавижу эту работу!». Распространены также варианты «Этот ребенок когда-нибудь прекратит орать?» и «Какой идиот звонит мне среди ночи?».

Я проснулся, щурясь от солнечного луча, бьющего в окно. Свет был такой чистый, яркий, живой, что сразу стало ясно: это не солнце слякотного московского неба.

Однако, открыв глаза, я убедился, что за ночь погода кардинально поменялась. В Кимгиме снег уже не шел, зато небо осталось обложено тугими серыми тучами. А в Москве развиднелось: небо голубое, слепящее, будто убегающее в белизну, солнце словно с детского рисунка – лимонно-желтое, а воздух даже на глаз чистый и холодный.

Несколько секунд я лежал, глядя в открытые окна. В голове – ни одной мысли. Тело полно энергии – хочется бегать, прыгать… много чего хочется.

Совершенно не хочется делать зарядку, но это потому, что она мне не нужна.

Я счастливчик! Мастер-функционал. Таможенник. Я могу в одиночку побить толпу бандитов, мне не страшны раны, а впереди – долгое и непременно счастливое будущее!

Рывком соскочив с кровати, я подпрыгнул – ладони шлепнули о потолок. Ого! Здесь же почти три метра.

– Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля! – весело прогорланил я обрывок старой песни. И замолчал. Цветом или светом? А… какая разница! Главное, что веселое солнце и чистое небо – у нас, а не в уютном Кимгиме.

Пусть они там себе не слишком! У нас тоже ого-го порой!

Открыв окно, я перегнулся через подоконник. Смешно, наверное, это выглядит из Москвы: в грязной водонапорной башне на уровне второго этажа вдруг распахивается окошко и высовывается голый по пояс человек с довольной, выспавшейся физиономией…

Но на меня никто не смотрел. Мчались машины, гудела вдали удаляющаяся электричка (видимо, ее шум меня и разбудил).

Тепло одетые люди торопились на станцию. Правильно, сегодня же суббота… Видимо, решили воспользоваться последним теплым осенним деньком… ну, не теплым, но хотя бы солнечным. Я и сам в такие дни хватал Кешью, звонил Аньке, и мы ехали к ней на дачу, старенькую и именно этим замечательную…

Вот тут мне стало пронзительно тоскливо. Не из-за Аньки. Было и прошло, расстались и попрощались, не очень-то сложилось и не очень-то хотелось… Расстались мы с ней как люди.