Вечный дозор

У дверей, в розовом свете вывески, стоял молодой, немного за двадцать, парень. Лицо было мне незнакомо. В руке парень держал банку пива.

– Слушаю вас, – сказал я.

– Антон Сергеевич, вы меня не узнаёте?

Я покачал головой.

– Мы давно виделись. Пятнадцать лет назад.

Я присмотрелся к парню повнимательнее. Тот тем временем спустился, остановился рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу. Обычный молодой парень. Джинсы, куртка, высокие ботинки – молодёжь такие любит, на голове берет – это необычно, но не более того.

Лицо самое заурядное, с лёгкой щетиной. Не бреется, а стрижётся триммером, хотя и очень коротко.

– Если ты выглядишь на свой возраст… – сказал я. – Да. Я знаю кто ты.

– Вы меня узнали? – искренне порадовался парень.

– Нет, конечно. Дети в десять лет обычно не похожи на себя взрослых.

Я повернулся и пошёл по переулку. Парень двинулся рядом, молча, и это мне понравилось.

– Любопытно? – спросил я через минуту.

– Ага, – очень непосредственно ответил парень.

– В магазине я тебя не видел, но ты вышел вслед за мной.

Значит, либо отводил глаза, что умеют вампиры и оборотни, либо прятался под заклинанием, что умеют маги, либо был в Сумраке, что свойственно всем Иным. В любом случае ты – Иной.

– Здорово! – обрадовался парень. – А дальше?

– От тебя ничем не пахнет. Совершенно. Никаких одеколонов. И ты не бреешься, а стрижёшься, вероятно, чтобы не пользоваться даже кремом после бритья. Это очень характерное поведение для оборотня.

– Вампиры тоже не любят бриться, – осторожно сказал парень.

 – Не знаю правда, почему.

– В зеркалах не отражаются, – пошутил я. – А если серьёзно – им неприятно прикосновение острого металла. Это скорее психологическое явление, но оно существует. Однако вампиром ты не являешься, ты украл в магазине пиво, а вампиры не переносят алкоголь. Пиво их не убьёт, конечно, но пить его вампиру смысла нет.

– Я не украл, – кажется, парень покраснел.

– Ага, позаимствовал. Потом деньги занесёшь… Не бойся, мораль читать не стану, в Дозор сообщать тоже… Итак, у нас есть молодой оборотень, которого я знал пятнадцать лет назад.

Это сильно сужает выбор. Подмосковье, детский лагерь, вожатый Игорь, инициировавший когда-то трёх детей, больных лейкемией… Игорь жив?

– Жив! – обрадовался парень.

– Он был из Сергиева Посада, – продолжал я. – Один из мальчишек тоже оттуда, не помню, как его звали…

– Петя.

– Оборотни не любят менять место жительства. Так что Петя, наверное, там и живёт.