Участковый

Если б сейчас другая бригада работала – уже дома, наверное, отдыхали бы. А бухаровцы – они же в первую очередь о перевыполнении плана думают, а не о том, почему председатель за ними транспорт не шлет! А что я пошлю? Сани? Так ведь не пройдут по вырубкам!

– Ну так снаряди вестового. На лыжах пятнадцать верст за полдня отмахать можно. Им же главное получить команду сворачиваться, верно? А обратно и пешком добегут.

– Так и собираюсь сделать. Вот если и сегодня с трактором не выйдет – пошлю Красилова на лыжах.

Он сейчас с твоим Колькой как раз над трактором колдует – пытаются мотор отогреть.

– А Колька тут с какого боку? – озадачился участковый. – Ему в своем «Светлом пути» делать нечего?

– А вот этого я у него не спрашивал! – осерчал председатель. – Он нынче утром забежал в контору, предложился, а я сейчас не в том положении, чтобы от добровольной помощи отказываться!

– Ладно, поезжай, Семен Семеныч, не морозь коня. Я попозже в гараж загляну, узнаю, как и что.

– Так, может, подвезти тебя? – смягчился председатель.

 – Чего по холоду таскаться будешь?

Но участковый уже переключил внимание на мальчишку, вприпрыжку перемещающегося через центр села. Вглядывался-вглядывался в замотанное шарфом лицо и наконец узнал.

– Галагура, ты?

– Драсьте! – снижая скорость, приглушенно отозвался мальчик, укутанный так, что в узкой щелочке между шапкой и шарфом видны были только глаза.

– Ты продолжай движение-то, не останавливайся, застудишься. В магазин? Вот там меня и дождись, разговор к тебе есть.

Под тяжелыми валенками участкового промерзшая земля, покрытая утоптанным, укатанным снегом, гудела, будто порожняя, будто не по центру села Денисов шел, а по гулкому белому бубну, оброненному каким-нибудь шаманом из древних остяцких легенд.

В небольших сенцах магазина участковый обмел валенки стоящим тут же веником и, прежде чем войти внутрь, снял шапку и пригладил еще довольно густые седые волосы. В тепле магазина щеки с мороза моментально запылали, намокли от растаявшего инея ресницы.

Десятки запахов переплелись возле стоящих буквой «Г» прилавков – продуктового и промтоварного. От продуктового, справа, доносился аромат свежего хлеба и лаврушки, жареных семечек, табака и конфет; на промтоварном прилавке лежал отрез сильно пахнущего краской ситца, на полочке вдоль стены стоял ряд галош и сапог, и запах резины был таким же резким, как и отраженный в их черных глянцевых боках свет стоваттной лампочки под потолком.