Ну, Зайцева, погоди!

 – Этот гад припомнил мне пропущенную лабу, которую я отработала с другой группой!

– Зайцева, если вы думаете, что сможете использовать моё расписание в своих целях, чтобы приходить на лабораторные, когда вам вздумается, то подумайте ещё раз. Вы серьёзно ошибаетесь, – вклинился Юра, с точностью передразнив пламенную речь Владислава Павловича.

Эх, а тогда мужчина называл меня на «вы». Не помню, когда этот гад начал мне тыкать, стараясь принизить меня перед всем классом. Я с радостью вернула бы времена нашей взаимовежливости.

Мы рассмеялись, и я хотя бы немного выдохнула. Ненавидеть гада я не стала меньше, и меня всё ещё подташнивало от несправедливости и его гадкого поведения.

– Зайцева, вы опять опоздали! Зайцева, сколько можно! У нас университет, а не зона развлечения. Зайцева… – Юра, похоже увлёкся, и мне пришлось его остановить:

– Боже, я знаю за что его ненавижу. Прошу, не напоминай мне это снова, – усмехнулась я.

– По крайней мере, ты помнишь, что должна его соблазнить? Помнишь почему? Жаждешь отомстить? – вклинилась Катя, и я закатила глаза.

Конечно, хочу! Конечно, отомщу!

– Так как всё прошло? – Катя была довольна моим коротким кивком и теперь вопросительно уставилась на меня.

– Ох, – тяжело вздохнула и поведала каждую минуту мучения, проведённую наедине с этим неандертальцем, возомнившим себя очень умным.

Пока мы болтали, мы пришли к следующей аудитории. Нас ждала очередная, не менее скучная лекция, прогулять которую было тем ещё самоубийством.

И пропустить одну лекцию – равносильно не понять все остальные.

– Ну, хоть чай был вкусным? – рассмеялся Юра, едко подколов меня, и я кинула на него злой взгляд.

– Значит, в субботу, в кафетерии? – задумчиво промямлила Катя, плюхнувшись на наше излюбленное место. – Звучит как настоящее свидание, – она подмигнула нам, и меня аж передёрнуло от этой мысли.

Мне стало страшновато и немного некомфортно. Что задумала хитрая бестия?! И кто пострадает сильнее: я или Владислав Павлович?!

Глава 13

Владислав

Напевал про себя мелодию, что засела в моей голове. Настроение поднялось до небес: я стал ближе к выигрышу в этом дурацком споре.