Танцы на снегу

Несколько пассажиров тащили за собой симпатичные цилиндрические контейнеры на гравиподвеске – жен, или дочерей, или секретарш, еще не вышедших из анабиоза… Меня несколько раз толкнули, рассыпаясь в извинениях. Я тоже кого-то задел чемоданом и извинился.

Никаких сложностей и проверок не было. Толпа разбилась на десяток коротких очередей, быстро проходивших через смотровые воротца. Я пристроился в одну из групп, как и все достав карточку паспорта. Сканер мигнул зеленым, и я вышел в таможенный зал. Огромный – здесь будто не признавали маленьких помещений, с хрустальными люстрами под потолком, с двумя десятками людей в темно-зеленой форме.

Опять образовались короткие очереди.

– Оружие, наркотики, боевые импланты, потенциально опасные программные продукты, предметы двойного назначения? – спросила меня с улыбкой молодая женщина-таможенник.

– Нет, ничего.

– Добро пожаловать на Новый Кувейт.

И я вышел в зал космопорта. От впечатлений кружилась голова. Здесь были тысячи людей – часть в униформе, видимо, сотрудники, остальные – пассажиры.

Ярко одетые, возбужденные, торопливые.

Мне надо было немного успокоиться. Прежде всего я собирался перекусить. Разумеется, не в ресторане, но должно же быть какое-нибудь заведение попроще.

Пришлось побродить по зданию, прежде чем на цокольном этаже я обнаружил маленькое кафе, ценники в котором не вызывали оторопь. Здесь в основном собирался обслуживающий персонал, на меня глянули с удивлением, но ничего не сказали. Я взял бифштекс с яйцом, стакан сока – он назывался яблочным, но был почему-то синеватого цвета, отошел к одному из столиков.

Там стояли двое охранников – с оружием на поясе, с включенными переговорниками, из которых доносились какие-то отрывистые реплики. На меня они внимания не обратили, увлеченные разговором:

– Не было там никого и быть не могло. Водителю надо пройти тест на наркотики.

– Мало ли идиотов?

– Идти три километра по полю пешком? А куда он потом испарился?

Рации у охранников синхронно издали щелкающий звук, кто-то что-то отрывисто приказал на незнакомом гортанном языке.

Оставив недоеденные гамбургеры, они вышли из кафе. Я застыл со стаканом в руках.

Речь шла обо мне. Не положено было идти по взлетному полю. Стоило мне хоть немного пошевелить мозгами, и я бы это понял… там, где я весело шагал, помахивая чемоданчиком, мог в любую секунду приземлиться корабль.

Разумеется, никто не стал бы рисковать, выполняя маневр у самой поверхности. Меня бы размазало по бетону.