Семь дней до Мегиддо

– Это уж я поняла, что странное, – сказала женщина с иронией. – Но о каком Лихачеве вы говорите?

– О полковнике! Из отдела «Экс»!

– Да с чего вы решили, что она его знает? – буркнул мужчина.

– Вы же тут нас ждете? – спросил я. – То есть караулите?

Женщина коротко рассмеялась.

– Он вас не ждет, он со мной ссорится.

– Я с тобой не ссорюсь! – рявкнул мужчина.

– А кто тогда ссорится?

– Ты! – с болью в голосе сказал мужчина.

До меня наконец-то дошло, что это было никакое не внешнее наблюдение, которое я себе напридумывал.

Обычная пара после гостей или ресторана выясняла отношения.

– Тут налево, – сказала Наська.

– Знаю! – ответил мужчина. – А тебе спать не пора? Второй час ночи! И почему ты в пижаме, девочка?

– Потому что ночь и спать пора, – огрызнулась она.

Мужчина заткнулся. Женщина нервно засмеялась. Спросила:

– Милая, твоему брату помощь не нужна?

– Он не мой брат, он парень моей сестры, – ответила Наська. – Нет, спасибо.

Мы доехали. И, к счастью, дальнейших предложений помощи не последовало, хотя парочка явно была заинтригована.

Я даже подумал, что сейчас у них появился шанс помириться.

– Спасибо, – вежливо сказала Наська, когда мы выскочили из машины. Я только махнул рукой.

Что ж, у моего дома никакой доблестной кавалерии не оказалось. Но оставался полицейский пост напротив Гнезда. Вот они пусть и вызывают полковника, у них либо есть рации, либо в будочку кинули телефонный провод.

Никаких сомнений в том, что помощь нужна, у меня не оставалось.

Если днем его голос походил на ласковый морской прибой, то сейчас это был грохот надвигающегося шторма.

Но едва я увидел пластиковую будку, то понял, что помощи мы тут не получим.

С виду она была совершенно цела. Но камера на крыше смята – так я мог бы смять пальцами спичечный коробок.

А сама будка напоминала стакан блендера, в котором перемололи горсть клубники.

Там горел слабый свет – то ли лампочка, то ли фонарик.

Я отвернулся.

Ну надо же. Крепкие у меня нервы. Меня опять не стошнило!

Наська стояла рядом, глядя на будку.

Я вспомнил лица полицейских, которых видел вчера внутри. Один был старше, другой моложе, а больше я и не запомнил ничего.