Семь дней до Мегиддо

На имена-то они поначалу откликались, хотя обычно сокращали или коверкали их, но фамилии игнорировали напрочь.

– Да, – согласилась Дарина. – Хорошо, что вы ее обнаружили.

Она на миг запнулась, потом продолжила:

– Вы можете забрать тело. Гнездо не будет настаивать на его возвращении.

По дрогнувшему лицу полковника я понял, что Дарина только что бросила ему очень и очень соблазнительную наживку.

– Что это значит? – осторожно спросил полковник.

– Она исторгнута, – сказала Дарина.

– Это она убила хранительницу? – предположил полковник.

– Гнездо не дает комментариев, – ответила Дарина холодно.

Полковник мялся. Ему явно хотелось свернуть операцию, забрать своих людей и мчаться за наградами и премиями. Вряд ли в распоряжении властей есть много тел Измененных, уж тем более – стражей в боевой трансформации. Сейчас по всей Москве начнут вытаскивать из постелей ученых и врачей, а к утру тело несчастной Кирилловой уже просветят всеми рентгенами, разрежут на кусочки и осмотрят под микроскопами.

Черт, гадость какая. Даже представлять не хочется.

– Как себя чувствует уважаемая мать Гнезда? – спросил полковник. На этот раз он обошелся без имени. Не знал, кто мать?

– Она очень расстроена и готовится отойти ко сну, – сказала Дарина.

Полковник чуть прищурился, а я понял, что Дарина говорит о Наське. И одновременно – что это еще одна ее подачка. И «расстроена», и «готовится отойти ко сну».

Выходит, отдел «Экс» тоже мало что знает?

– А это кто? – Лихачев кивнул на меня.

– Это Максим, – небрежно сказала Дарина. – Он пользуется полным доверием матери и призван мной для расследования инцидента.

Я прям чувствовал, как полицейский буравит меня взглядом.

– И как фамилия Максима? – спросил Лихачев.

– Воронцов. У вас еще остались вопросы?

Удивительно, она и впрямь помнила мою фамилию! С одной стороны, обидно, что назвала, а с другой… разве это помешало бы полиции узнать, кто я?

– У Максима Воронцова был в руках пистолет, – сказал Лихачев.

– У него был в руках предмет, похожий на пистолет, – поправила Дарина. – Но я бы попросила вас выдать ему разрешение на ношение оружия.

Полковник аж поперхнулся от такой наглости.

Но Дарина добавила, как припечатала:

– Это просьба Гнезда. Он пользуется доверием матери.

Полковник постоял, размышляя. Потом кивнул. Махнул рукой – и прожектора угасли.

– Могу ли я узнать, почему вы приехали? – спросила Дарина.