Месяц за Рубиконом

– Да чушь, – не выдержал я. – У нее нет оружия.

– Она генетически преображенная! – рявкнул Ана и постучал себя пальцем по лбу. – Так же, как и мы! Думаю, они столкнулись именно с Прежними, не зря их внешность такая приятная для людей! И они не менее опасны, чем мы!

– То есть… – я помедлил, – они сделали себя малоинтересной добычей, которая может перемещать сознание из одной особи в другую и потому не боится умереть, разрушили свою цивилизацию, но этого было мало… Они еще изменили облик, стали привлекательными для людей и смертоносными в бою?

– Умнеешь на глазах, – фыркнул Ана.

– Слушай, а не паранойя ли это? – шагая за ним, спросил я. – Все эти извращения, чтобы уйти от оккупации? Нет, слушай, я все понимаю, но уж лучше, как на Земле, под Инсеками, чем так…

– Под Инсеками! – наставительно сказал Ана. – Прежние практикуют иные методы.

Я поморщился.

– Прежние мерзкие, да. Но Земля все-таки развивалась под ними…

– Ну так то Земля, их родина! Если они с нашей планеты забирали миллионы детей, а Слугам позволяли любой беспредел, то сам знаешь, что они делали в других мирах…

Ана вдруг опять остановился и уставился на меня.

– Или не знаешь?

– Знаю, конечно, – очень неубедительно ответил я.

– Слушай, Макс, ты меня пугаешь, – Ана покачал головой. – Про Прежних рассказывают каждой куколке. Гнездо дает эту информацию как базовую, чтобы объяснить долг и путь. Даже без матери, без хранителя, с неудачным Изменением – ты должен это знать!

Я молчал.

– Кто же ты такой, а? – На мгновение мне показалось, что страж сейчас направит карабин на меня. – Макс!

– Ана, не спрашивай, – попросил я. – Пожалуйста!

Что будет, если он бросится на меня?

Успею я увернуться от выстрела?

Выстою против него в схватке?

Да, на Земле я играючи раскидал две с лишним сотни Измененных. Но я вошел во второй Призыв, мне хватило времени на преображение.

И противником был не везучий ветеран, прошедший шестнадцать планет и кучу десантов, а свеженькие стражи, никуда не отлучавшиеся с Земли и ни с кем по-настоящему не воевавшие.

– У меня странное чувство, – сказал Ана, – что если я на тебя нападу, то ты задашь мне трепку.

Я молчал.

– И, скорее всего, убьешь, – добавил он. – Но ты же понимаешь, Макс, у меня нет иного выхода. То, что ты ничего не знаешь, слишком подозрительно. Ты – Прежний?

Меня даже передернуло, и, кажется, он это заметил.

– Я человек, – сказал я, решившись. – Ана, я человек.