Осенние визиты

Дожила…

Мимо сторонящихся (удивительно вежливо сторонящихся) людей она стала пробираться к двери. Выскочила на остановке в гордом одиночестве, оправила на ходу плащ. Здесь было ветрено и неуютно, перед этими унылыми бетонными корпусами, воткнутыми неведомыми планировщиками на полпути от микрорайонов к заводу. Зимними вечерами, когда темнело рано, она старалась не ходить к остановке в одиночку.

Сегодня ночью по отделению дежурила Тоня, девчонка совершенно безалаберная, но врач от Бога. Из тех, кто все делает спустя рукава, а больной поправляется час от часа.

Анне всегда казалось несправедливым, что человек, ставший врачом случайно и не испытывающий к профессии ни малейшего уважения, способен на то, чему она и к пенсии не научится. Но что здесь поделаешь…

Дверь ординаторской была заперта изнутри, Тоня, конечно, и не собиралась утром обходить больных. Анна минуты две простояла, постукивая по закрашенному белой краской стеклу костяшками пальцев, прежде чем внутри завозились.

– Ой, извини, – сонно пробормотала Тоня, открывая.

 – Ты чего так рано, еще без четверти восемь…

– Не спалось, – сказала, входя, Анна. Тоня была в одном белом халатике на голое тело, растрепанная и жизнерадостная. Нюх у нее был совершенно гениальный. Придется ли ночью бежать к умирающему больному, она знала с самого вечера. – Обход не делала?

– Делала, – улыбнулась Тоня, отходя к гардеробу и сбрасывая халат.

– Да, с вечера. А записала на утро.

– Корнилова, не разыгрывай из себя начальство… – Тоня втиснулась в джинсы, иронически глянула на нее.

 – Все в порядке, никто не ушел.

– А никто не собирается?

– Шедченко, – не задумываясь, ответила Тоня. – Его на гемодиализ надо сажать, сама знаешь.

Анна промолчала. Тоня тем временем закончила переодеваться и замерла перед зеркалом.

– Кто еще потяжелел? – спросила Анна.

– А, по мелочи… – вывинчивая помаду, отмахнулась Тоня. – Новости смотрела вчера?

– Нет.

– В Думе приняли закон об усилении финансирования… – Тоня плотно сжала губы, поморщилась, глядя, как легла помада.

 – …больниц. Так что готовься лечить по учебникам. Добился все-таки узбек своего.

– Хайретдинов? Да что в нем узбекского, кроме фамилии?

– Имя, – невозмутимо отпарировала Тоня. – И восточная экспансивность.

Анна секунду поколебалась, но все-таки ответила:

– Да нет в нем никакой экспансивности, восточной тем более. Это на Кавказе экспансивность в крови. А он так, на публику играет.