Непоседа

Стоящий поблизости мускулистый крепкий самаршанец с улыбкой посмотрел на Трикса:

– Так раньше было. А сейчас мы воюем мало, поэтому Самаршан опирается на внутренние ресурсы.

– Все равно нехорошо! – укоризненно сказал ему Трикс.

– А что делать? – вздохнул самаршанец. – Не хочешь купить крепкого смышленого раба? В еде неприхотлив, обучен воинскому делу, знает сельское хозяйство, красноречив…

– Как вам не стыдно продавать человека! – не выдержал Трикс.

– Жена есть хочет, сын женится – надо калым за невесту платить, – обиделся мужчина.

– Так вы сами себя продаете?

– О алмаз догадливости! – воскликнул самаршанец. – О рубин сообразительности! Конечно, себя.

Трикс смущенно отошел в сторону. Карим негромко пояснил:

– Такое часто бывает. Я вот тоже подумываю, если у отца дела плохо пойдут – в рабы подамся. Или в рабы, или в армию. Но в армии убить могут. Пойду в рабы к золотых дел мастеру – у меня глаз острый! Или в рабы к алхимику – там, конечно, взорваться можно, зато интересно!

– Это неправильно, – не уступал Трикс.

– Накоплю денег – и сам себя выкуплю, – не моргнув глазом, ответил Карим. – Вот скажи, куда у вас податься мальчику из не очень богатой семьи?

– В гильдию какую-нибудь, – уверенно сказал Трикс. – У нас лет в десять, а то и раньше, юноша идет в подмастерья. Его обучают ремеслу – ну, тоже лет десять. Еще лет десять он работает, чтобы заплатить за обучение.

– Ну а в чем разница? – спросил Карим.

Трикс не нашелся что ответить, сердито засопел и двинулся дальше.

Торговля рабами шла не бойко. Большую часть толкающихся самаршанцев составляли как раз желающие продать себя в рабство. Солидные покупатели приценивались к более экзотическим лотам – чернокожему, которого взяли в плен на каких-то тропических островах, молодым девушкам из какого-то племени кочевников, которых продавал вождь племени – ссылаясь на падеж верблюдов и избыток девиц на выданье.

– По всякому делают, – авторитетно объяснял он. – Например, сговариваются родители – один отдает свою дочь за сына другого, а тот свою дочь за его сына. Или человек десять – двадцать так собираются и один калым по кругу передают, пока все не переженятся.