Не время для драконов

Но не настолько же!

– Тэль, нам не придется прыгать с тех скал? – спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал шутливо.

– Никто и ничего тебя делать не заставляет, – ответила она.

– Тогда чего я здесь делаю? – мрачно осведомился Виктор.

– То, что сам хочешь.

– Я бы хотел поесть, – честно сказал он. – Даже остатки яичницы бы доел. Вместе со скорлупой.

– Виктор, я бы тоже поела.

Ему внезапно стало стыдно. В конце-то концов он – здоровый, крепкий мужик. Идет рядом с девчонкой-подлетышем и еще ноет…

– Придется поискать ближайший ресторан, – сказал Виктор.

– А в тарелках? – с любопытством спросила Тэль.

В голове почему-то вертелись котлеты и пельмени. Ужин холостяка. Давно он не бывал в ресторанах… с подогретым фарфором, неярким светом, бутылочкой вина в плетеной корзине. И чтобы рядом – красивая юная девушка в вечернем платье.

Виктор покосился на Тэль. Нет, не подходила она на эту роль – ни по возрасту, ни по поведению.

– В тарелках – манная каша, – мрачно сообщил Виктор. – Холодная и с комками.

– Не пойдет, – решила Тэль. – Если ты настаиваешь на каше, то ночевать будем голодными и в лесу.

Он растерялся.

– А если не настаиваю?

– Тогда – под крышей. И с ужином.

Лес вокруг был все так же девственен и безлюден. Но слова Тэль казались абсолютно серьезными.

– Ты не шутишь? – все же уточнил Виктор.

– За Холмогорьем – поселок. Маленький. Но там проходит Путь, и остановиться есть где.

Что такое Путь, Виктор решил не спрашивать. Наверное, последний раз с ним такое случалось в детстве, когда сам решаешь – для интереса! – не задавать вопросов. Путь так Путь. Холмогорье так Холмогорье. Его не покидало ощущение, что там, в глубине себя он все знал. И что есть Пределы, и что есть Путь, и что есть Холмогорье.

Некоторое время шагали молча. Тэль вообще оказалась не из болтливых.

Белая Горка давно осталась позади. Девочка то и дело озабоченно косилась на солнце – явно нервничала. Тоже на нее не похоже. Виктор уже успел свыкнуться с мыслью, что, даже ринься на них бешеный уссурийский тигр или ископаемый мамонт, Тэль бы, наверное, не повела и бровью, а просто…

За непонятной уверенностью в этом «а просто» пряталась темнота. Темнота, что, подобно плащу, скрывала Силу.

– Плохо идем, – озабоченно сказала Тэль.