Не время для драконов

«Мама, да ты сумасшедшая! – кричала на бабушку его мать. – Шею резать не с той стороны, где стоишь, да? А то кровью запачкаешься? Ты что ребенку рассказываешь? У него же травма, психическая травма будет!» И голос бабушки, спокойный, ледяной… как у Тэль… как у Тэль! Что-то о лице смерти и цене жизни, Про то, что Виктор не спит, все слышит и от маминой истерики у него как раз и может быть психическая травма.

Бабушка всегда знала, когда он спит, а когда притворяется. И звала его только Виктором. Никаких Витенек-Витюшек-Витюлечек, от которых коробит любого мальчишку.

– Ты мне веришь? – неожиданно спросила Тэль.

Виктор пожал плечами. И честно сказал:

– Нет.

В щитке щелкнуло, и свет погас.

– Часто так? – с живым интересом спросила девочка из темноты.

– Отойди от щитка. – Виктор поймал ее за руку и оттащил в комнату. – Стой.

Поминутно налетая на стены, он выбрался на кухню, стал на ощупь искать свечку.

Свечка нашлась не сразу. Почему он за пять лет не научился ориентироваться в собственной квартире? Стоит погаснуть свету – и словно сходятся стены, а потолок опускается и давит. Никогда ведь не жил в роскошных просторных апартаментах…

Когда Виктор, прикрывая ладонью язычок огня, вернулся в комнату, Тэль у порога уже не было. Она сидела на тахте, задумчиво листая журнал «Медведь».

– Очень смешно, – сказал Виктор, опуская свечу на столик. – Значит, так. Времени второй час. Так что ты остаешься.

– Спасибо, – поблагодарила девочка.

– Ляжешь здесь. А я на полу. Утром пойдем к тебе домой.

– Обещаешь? – требовательно спросила Тэль таким тоном, словно Виктор коварно заманил ее в квартиру и не дает уйти. Пришлось пару раз глубоко вдохнуть, прежде чем ответить… между прочим, с ощущением, что совершается огромная глупость.

– Да. Клянусь.

– Я тебе верю, – согласилась Тэль. Отложила журнал и стала наблюдать, как Виктор достает из шкафа запасное одеяло и подушку, стелит себе на ковре, в том уголке комнаты, что давно был отведен для припозднившихся друзей. Слава Богу, она не вызвалась помочь, Виктор был уже на взводе.

– Моя постель – попона боевого коня, – мрачно сказал Виктор, усаживаясь на сложенное вдвое одеяло.

– Ты умеешь ездить верхом? – живо заинтересовалась Тэль.