Мирянин

Слишком уж очевиден был этот выпад для такого, как я, знатока человеческих тайн, самых темных их сторон. Я неожиданно рассмеялся.

– Так вы догадались? У вас действительно профессионально зоркий глаз. Ее бы я не выдал. Даже если бы никогда больше не взглянул в ее сторону и думал самое плохое. Ну, да все равно. Неужто вы и впрямь подозреваете Наташу? – Настолько забавной показалась мне сама эта мысль, что я затряс головой, будто кающаяся лошадь.

– Конечно, подозреваю! Я всех подозреваю! Моя работа такова! – довольно пылко воскликнул Фидель, но один его тон сказал мне больше, чем его горячечные слова.

И я сам, и Наташа были где-то на заднем плане его расчетов, просто ему полагалось подозревать всех, и это действительно была его работа. Очень нелегкая работа.

– Но мотив?! Где мотив? – в свою очередь воскликнул я и наклонился к Фиделю: – Я, правду сказать, представляю всю механику этого дела всего лишь по книгам и то преимущественно детективным. Но должен же быть мотив?

– Об этом я вас хотел спросить, – напомнил мне Фидель.

– Я могу, само собой, пересказать вам и собственную жизнь от зачаточного состояния по сей день, и все известные мне детали существования каждого из нашей подозреваемой компании. И мой рассказ займет неделю. Я в отличие от вас не профессионал и не умею отделять зерна от плевел. Может, лучше выйдет, если вы по ходу следствия будете задавать мне конкретные вопросы, как это и было до сих пор.

– Вы правы, Луиш. У вас завидный склад ума. Пока дайте мне определенный ответ только об одном. Ваш покойный друг и ваш недавний знакомый господин, э-э-э… Тал-ды-кин, кажется, были партнерами по совместному бизнесу? Там, в России?

– Да, были, – честно и быстро ответил я. И увидел, будто наяву, как Фидель только что сделал первый, решительный шаг по намеченному им следственному пути. Куда бы это его ни завело, я мысленно благословил инспектора.

Потом я еще немного гулял. В стороне от пляжной зоны отеля, у самой кромки бетонного ограждения, отделявшего океан от дикого берега, где не было спусков к воде и пирсов для ныряльщиков. Скалы внизу, аспидно-серые, будто куски корявого угля, торчали из воды и наводили морок инопланетного пейзажа. Точно так же, как и в том месте у гостиничного пляжа, где два дня назад погиб Ника.

Фидель спросил правильно, и я правильно ответил.