Мирянин

И бесконечные ноги, – одна закинута на другую, и шпилька качается туда-сюда, вот-вот упадет, но не падает. Очень красиво. Суетливый, смуглый бармен все норовил перегнуться и посмотреть за стойку на эти чудные ноги, и даже сказал что-то на португальском языке, Наташа не поняла, и он потом только улыбался ей.

Мне был заказан лес дремучий. Наташа, как и обычно, даже не спросила, чего я хочу, знала: из ее рук – хоть яду. И потому, как ребенок игрушкой, забавлялась часто, выискивала самые заковыристые из коктейлей и испытывала на мне, покорном слуге ее.

И вот сейчас из бокала на полведра торчали оградой соломинки с ананасинами и кусками лимонов и все это в облаке взбитых сливок, а само питье внутри имело купоросно-синий цвет. Я ничего не имел против купороса, только опасался несколько, после недавнего пива, за свой желудок.

– Скверно вышло, – кивнул я в сторону остальной нашей компании, а что имел в виду, и так было понятно.

– Подумаешь, моему Ливадину даже полезно иногда, – равнодушно отозвалась Наташа.

В чем именно заключалась полезность, я не понял. Антон любил ее так, что даже ревновать опасался – вдруг обидится. Впрочем, Наташе видней. Хорошо уже то, что она не расстроилась совсем, и утешать ее не нужно, хотя и жаль. А Наташа вдруг сказала, так обыкновенно, словно отличник в классе отвечал давно затверженный урок:

– А я знаю, о чем они разговаривали. И Вика тоже знает, что не обо мне. Я в уборную выходила, и она за мной.

Обратно мы вместе шли.

Ходили они в тот вечер и в то время в уборную или нет, я не помнил, конечно, я не Ниро Вульф. Но что эта Вика всячески подмазывается к Ливадиным, видел, не слепой. Вполне могло быть, в туалет людям ходить иногда надо, особенно красивым женщинам в обществе. И потом, за столом действительно в какой-то момент оставалось мало народу. Потому как Олеська от нечего делать вдруг стала мне объяснять принципы работы графопостроителя последней модели, и мне это, конечно, было очень нужно.

А скучный и бессмысленный разговор с целью лишь скоротать время отчего-то всегда запоминаешь лучше, чем непринужденную беседу.

Это я нарочно отвлек себя в сторону, вспоминая, чтобы не выказать тревожный интерес. Потому что Наташа могла сейчас выдать мне то, что прояснило бы несколько небо над нашими головами. Сердце мое застучало, впрочем, от купоросного коктейля тоже, – рому бармен явно не пожалел.