Лабиринт отражений

– Отловить Заблудившегося Пойнта?

Человек Без Лица тихо смеется.

– Это байка… родившаяся на стыке времен, когда Интернет, «Фидонет» и прочие превращались в единую виртуальность. Сейчас ее уже мало кто помнит. Всего пять лет прошло – а сколько забыто?

– Ничего не забыто. Погребено под более свежей информацией, но по-прежнему живо.

– Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

– Зато сегодня родилась новая легенда.

– Какая же?

– О Человеке Без Лица.

Мой собеседник качает головой:

– Вряд ли она столь интригующая, как бледный юноша в дымящихся одеждах…

Мы оба тихо смеемся.

– Итак, господин дайвер… Вам приходилось играть в «Лабиринт Смерти»?

– Возможно.

– Вы знаете, что с ними сотрудничают два дайвера?

– Допускаю…

Даже два? Я был уверен, что «Лабиринт» обходится услугами одного спасателя…

– Я могу дать вам их адреса… сетевые или реальные.

Ничего себе!

– Один из них украинец, другой – канадец. Первый проживает…

– Не надо, – с некоторым усилием отвечаю я.

– Как интересно! Я думал, что узнать личность дайвера – общая мечта! Не исключая самих дайверов!

– Это мечта из разряда самых гнусных преступлений… по нашему кодексу.

Я первый раз признаю, что являюсь дайвером. Но вряд ли мой собеседник в этом сомневался.

– В «Лабиринте» возникла проблема… и эти двое с ней не справляются… – Человек Без Лица перегибается через стол, берет бумажку, ручку, пишет короткий адрес. Правильно делает, что не пытается дать визитку – я не взял бы файл из его рук.

Он не настроен ничего более уточнять. И кажется, нисколько не сомневается, что я кинусь в «Лабиринт».

– Зачем мне это?

Человек Без Лица вынимает из кармана плаща маленький значок. Он чем-то похож на его полицейский жетон, только фон значка белый, а в центре не спираль, а радужный, сотканный из тончайших нитей, вращающийся шарик.

– Затем.

Значок ложится на стол между нами. Я смотрю на него, но не решаюсь дотронуться.

Вдруг исчезнет?

Когда леди Винтер получила от кардинала Ришелье указ «Все, что сделано этим человеком, сделано во благо Франции», это было несколько менее круто.

Передо мной легендарная Медаль Вседозволенности. Право делать все, что только можно делать в глубине.

Фридрих Урман открыл бы дверь и лично проводил меня до моста, увидев этот значок.