Именем Земли (сборник)

– Великая война Света и Тьмы…

– Откуда ты знаешь?

– Великий Лорд Гвиндор Инглорион провозгласил: «Настал час последней битвы Добра и Зла». Со всех сторон явились пресветлые эльфы – отважные лучники Востока, закутанные в плащи-невидимки; стремительные всадники Запада на своих быстроногих конях; суровые воины Севера, сжимающие ледяные гарпуны и восседающие на белых медведях; яростные бойцы Юга, чьим оружием были клинки из черного камня и плети из драконьих жил… Им навстречу двинулись несметные орды орков. И когда две армии сошлись на плоскогорье радужных трав, Лорд Инглорион изрек: «Вечером девяносто девять орков из сотни будут мертвы, а оставшиеся навсегда бегут из Чудесного Мира, станут вечными странниками в земле, принадлежащей людям, где магия редка и слаба…»

Старуха молчала.

– Кто рассказал тебе эту легенду?

– Неважно, – мужчина усмехнулся. – Птичка принесла на хвосте… маленькая цыганская птичка… Открой нам дверь в Чудесный Мир, Мать Орков!

Женщина подняла глаза, всматриваясь в его лицо.

– Мы не питаем к вам зла, – продолжил мужчина. – Эльфы изгнали вас… Что ж. Страданиями и скитаниями вы искупили свою вину. Живите среди людей. Но мне и моим друзьям ты откроешь дверь в Чудесный Мир!

– Ты дурак, гаджё, – сказала цыганка. – В Чудесном Мире вы встретите свой конец. Уходите – я велю, чтобы вас не преследовали…

– Если нам суждено погибнуть от рук эльфов, то мы с радостью примем такую смерть! – воскликнула одна из девушек.

Старуха взглянула на нее с таким удивлением, будто заговорила табуретка. Покачала головой. Потом перевела взгляд на мальчика, который вытирал рассеченные пистолетным стволом губы.

– Вы получите то, что просите, – решительно произнесла она. – Сними зеркало со стены и подай его мне…

Мужчина бережно снял зеркало – простое, не очень старое, но мутное и засиженное мухами. Старуха кое-как протерла его рукавом платья, протянула цыганенку.

Несколько секунд было тихо. Губы женщины шевелились, но до людей не доносилось ни единого звука. Руки парней сжались на рукоятях мечей. Их старший засунул пистолет в кобуру, нелепо пристегнутую поверх кольчуги.

А потом из зеркала ударил чистый белый свет. Руки паренька задрожали, будто ему стало невыносимо трудно держать посеребренное стекло. Луч двинулся по комнате, будто в зазеркалье поворачивали мощный прожектор.