Императоры иллюзий

Сказал на галактическом, сам для себя, но алкарис понял:

– Убить Кертиса или Грея – какой огромный выбор… Самые могущественные существа Вселенной…

– Власть – вот ваш бог, Кей. Она туманит и твой рассудок.

– Я не стремлюсь к власти!

– Стремишься. Но понимаешь ее по-другому. Тебе не нужна мишура титулов и тысячи юных самок. Тебе не нужно право даровать вечную жизнь. Ты – убийца по сути своей. И власть для тебя – свобода дарить смерть.

Дач покачал головой:

– Но и вы стремитесь к власти!

– Нет.

– Удачи вам в пути, – сказал Кей.

– Благодарю тебя, странный человек, ненавидящий жизнь. Пожелание удачи от врага – это проклятие. Но ты враг самому себе.

Алкарис на мгновение полуприкрыл глаза. Он устал, не мог не устать. Его тело было куда менее выносливо, чем человеческое. Это всегда подводило птицеподобную расу.

– Я тоже хотел убить… убить тебя, Дач. За то, что ты посмел перехватить корабль Ветви, за то, что принудил к разговору. В этом контейнере, – короткий сухой стук лапы по металлу, – смерть.

Кей вздрогнул, подавляя желание отпрянуть.

– Я передумал, знай это. Ты не принесешь удачи ни своей расе, ни своим друзьям. Продолжай жить… – Алкарис склонил голову и сообщил: – Твой корабль начал спуск к планете. Время истекает?

– Да, Ищущий Истину. – Вероятно, в перьях алкариса скрывался передатчик.

В небе родился гул – два корабля скользили сквозь атмосферу. Если в скалах израненной планеты еще была жизнь, она вжалась в отравленные радиацией камни, забилась в панике – перед неотвратимой надвигающейся смертью.

Истребитель алкарисов скользнул к земле. Перевернулся в воздухе – серебристая монетка, брошенная невидимой рукой. Замер «на ребре», повиснув над стеклянной равниной.

– О чем же ты умолчал… – прошептал Дач.

– Думай. Прощай навсегда, Корь.

Алкарис соскочил с контейнера, взялся за узкую ручку и, сгибаясь от тяжести, пошел к истребителю. Свободное крыло вздрагивало, било воздух, пытаясь удержать равновесие.

Кей отвернулся, подхватил свою сумку и стал смотреть, как в сотне метров от них Томми сажает корабль.

Они взлетели чуть позже, но и алкарисы не торопились. Медленный, плавный подъем, словно им хотелось полюбоваться местом своей самой страшной битвы и самого сокрушительного поражения.

Дач поднялся в рубку, почти бегом, Томми вел корабль аккуратно, как курсант-отличник на зачете по пилотажу.