Глубина: Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи

Все-таки лучше бы Алекс продолжал вести себя как юный программист… – Сейчас где-то умирает от голода и жажды парень, в которого ты всадил свои сраные пули!

– Мне очень жаль… – Алекс встает, подходит ко мне. Я смотрю на него, не делая попыток подняться. – Просто вы вели себя неэтично. Выстрелили в меня без явной причины…

Бесполезно с ним разговаривать…

– Может быть, я и не прав. – Его голос слегка крепнет. – Но, понимаете, всему виной послужил ваш первоначальный поступок. Вы, очевидно, моложе меня…

Я смотрю в потолок, на отражение Неудачника.

– Однако вы должны не хуже меня понимать, что мы находимся в мире не-реальном, несуществующем, – вещает Алекс. – Это опасная иллюзия… люди способны легко утратить свои жизненные ориентиры, моральные нормы, поддаваться ощущению вседозволенности. Может быть, мой поступок был не совсем верным, но я всегда пытаюсь сохранить обычные человеческие императивы. «Лабиринт» – это игра, однако в ней воплощены вечные идеалы.

Еще один борец с иллюзиями. Сколько их было на моей памяти – людей, пытающихся сделать глубину точной копией реального мира. Самое смешное, что наиболее шумным был писатель-фантаст…

– Вы изначально повели себя нечестно, – говорит Алекс. – И вот… печальный итог. Знаете, дайвер, ведь так всегда происходило. С сотворения мира. Вся история – живой пример!

– А в кипящих котлах прежних боен и смут… – шепчу я.

Алекс замолкает.

– Ты свел со мной счеты? – спрашиваю я. – Ну говори, свел? Или хочешь еще меня лично пристрелить? Валяй!

Кидаю ему пистолет. Раскидываю руки.

– Я… вовсе не о том… – бормочет Алекс. – Если бы вы просто признали собственную неправоту, этого было бы вполне достаточно…

– Признаю, – говорю я, обеими руками водружая на грудь трубу гранатомета. – Признаю. Надо было ждать, пока ты меня застрелишь.

Алекс отступает на шаг, протестующе взмахивает руками. Он вовсе не удовлетворен таким исходом, он не успел оправдаться в собственных глазах.

Глубина-глубина, я не твой…

А спусковая скоба тугая, я едва ухитрился нажать ее.

На экранчиках шлема – кровь.

А внутри меня – тишина.

Нет, я не вытягивал из глубины неудачливого игрока и не пытался перехитрить беспринципного коллегу. Это сеть.

Сама виртуальность восстала против меня.