Глубина: Лабиринт отражений. Фальшивые зеркала. Прозрачные витражи

Секунда – интересно, на что она ушла, на обдумывание ответа или на подключение дип-программы? – И Неудачник хрипло произносит:

– У меня нет выбора.

– Почему же? Давай выйдем из «Лабиринта». Ты бывал в «Трех поросятах»? Или в «Старом Хакере»?

Неудачник качает головой.

– Там куда интереснее, – говорю я. Мы сидим рядом, я держу «BFG-9000» на коленях, готовый в любой момент сжечь любого противника. С таким снаряжением мы пройдем. Не можем не пройти. Но я пока не спешу. – Кстати, спасибо тебе.

– За что?

– Ты прикрыл меня в зеркальном зале.

Неудачник стягивает респиратор. Я вдруг замечаю, что у него очень странные движения. Какая-то редкая мягкость и пластика – словно каждый жест доставляет ему наслаждение. Так порой ведут себя самовлюбленные актеры. Но в отличие от них, Неудачник не вызывает раздражения.

– Разве это требует благодарности? – Говорит он с иронией.

– Да, – отвечаю я. – Разумеется.

– Ты поступил бы иначе?

– На твоем месте – да.

Пауза. Неудачник, кажется, удивлен.

– Почему?

– Ты в беде. Тебя надо вытаскивать из «Лабиринта».

– Это не я в беде. – Неудачник качает головой.

– Ты – дайвер? – в лоб спрашиваю я.

– Нет.

– Парень, не морочь мне голову. Ты двое с лишним суток в глубине. Ты должен загибаться от жажды и голода.

– Жажда – не самое страшное.

– А что страшнее?

– Тишина.

– Что?

– Тишина, Стрелок.

Он смотрит мне в глаза. Я не отвожу взгляд. Наши лица рядом.

Его глаза оживают, в них больше нет вялой беспомощности. Черная глубина… бесконечная темнота, словно я смотрю в ночное небо, где в один миг погасли все звезды.

– Тишина, – шепчет Неудачник.

Я чувствую ее, эту Великую Тишину, о которой он пытается сказать. И хорошо, что он теперь молчит. Слова беспомощны, они царапают покров Тишины, не в силах пробить его и лишь мешая понять.

Тишина.

Кто бы он ни был, Неудачник, – он знает о ней больше, чем кто-либо в мире.

Еще миг – и я упаду в Тишину.

Я не хочу его понимать!

– Вот чего я боюсь… – говорит Неудачник, и наваждение рассеивается. Я просто сижу рядом с ним. Два нарисованных человечка, обменивающихся туманными фразами.

Интересно, сходят ли с ума в глубине? Может быть, я буду первым?

– Почему ты покончил с собой? – спрашиваю я.

– Когда?

– Анатоль вывел тебя, ты уронил винтовку и пальнул себе в лоб. Хочешь сказать, это была случайность?

– Случайностей не бывает.