Фальшивые зеркала

– Точно напьемся… Пиво не хочу, хотя… Ты пиво хочешь?

Я разглядывал кухню, пытаясь обнаружить на барной стойке в уголке пивные краны. И обнаружил. «Гиннесс», «Килкенни» и еще две какие-то марки…

– Если альтернативой будет вино или виски – то лучше пиво, – каким-то незнакомым голосом сказал я. Вспомнилась старая кинокомедия про мальчика, что в один миг стал взрослым, разбогател и поставил посреди квартиры автомат по продаже кока-колы, работающий от пинка…

– Решено, – согласился Чингиз. Подошел к холодильнику – таких же чудовищных размеров, как и все остальное тут.

– Пока нет.

– И правильно. Открывай, не стой. Вон на столе нож валяется.

Пока я возился с сыром, Чингиз достал две здоровенные хрустальные кружки, вопросительно глянул:

– Что будешь пить?

– Чешское есть? – спросил я, втайне надеясь поставить его в тупик.

– Только «Пилзнер Урквел».

– Пойдет, – тоном человека, использующего лучшее в мире светлое пиво для мытья ног, согласился я.

С кружками пива в руках мы уселись в кожаные кресла, стоявшие перед барной стойкой.

– Прозит, – сказал я.

– Прозит, – согласился Чингиз.

Пиво было превосходным.

– А ты ничего, – вдруг заявил хозяин. Протянул руку, хлопнул меня по плечу. – Тебя это все не слишком угнетает?

Я еще раз обвел взглядом кухоньку, обнаружил еще одну милую деталь – лестницу вверх, на второй этаж, спросил:

– Там что?

– Столовая.

Чтобы иметь стеклянную крышу в Москве, надо вначале обзавестись железобетонной. Я покачал головой:

– Даже боюсь предположить, сколько стоит твоя хата. Ее содержать, наверное, может лишь миллионер.

– К сожалению, – без малейшего позерства согласился Чингиз. – Значит, нормально?

– Шокирует… но – терпимо.

– Это хорошо. Когда люди начинают впадать в ступор, меня это смущает.

– Жив и здоров. Во всяком случае – в глубине.

– А где он сейчас обитает телесно?

– Сан-Франциско.

Чингиз кивнул. Проверял он меня незатейливо и не скрываясь.

– Как ты думаешь, он бы какое пиво предпочел?

– «Гиннесс».

– Сколько человек собралось на барже в первый раз?

– Не знаю.

Чингиз удивленно приподнял брови.

– Я там не был. Вообще не знаю, о чем речь идет.