Дозоры. От Ночного до Шестого

Воздух вокруг него задрожал – невидимые жаркие ручейки потекли к Алисе.

– Данное не мной будет моим отныне, – прошипела девушка. – Все твое – мое.

Ее лицо наливалось румянцем столь же стремительно, как усыхал человечек. Губы причмокивали, шептали глухие, странно звучащие слова. Панк поморщился, опустил руку – последний алый луч ударил в пол, заставив камень потемнеть.

– Крайне легко, – сказал он. – Крайне.

– Шеф был очень недоволен, – пряча призму куда-то в складки платья, сказала девушка. Улыбнулась.

Панк кивнул, глядя на неподвижное тело длинноволосого. Особого сочувствия в его тусклых глазах не было, как, впрочем, и неприязни.

– Вот уж точно, – сказал он. Уверенным шагом пошел к ссохшемуся трупу. Провел над ним ладонью – тело рассыпалось в прах. Следующим движением парень превратил в липкую кашу расколотую дыню.

– Портфель, – сказала девушка.

Взмах ладони – потертый кожзаменитель треснул, портфель развернулся, будто жемчужная раковина под ножом умелого ныряльщика. Вот только, судя по взгляду парня, ожидаемого перла там не оказалось. Две пары застиранного белья, дешевое хлопчатобумажное трико, белая рубашка, резиновые тапочки в полиэтиленовом пакете, пенопластовый стаканчик с сухой корейской лапшой, футлярчик с очками.

Парень сделал еще несколько пассов, заставляя стаканчик лопнуть, одежду – расползтись по швам, футлярчик раскрыться.

– Он пустой, Алиса! Совсем пустой.

На лице ведьмы медленно проступило удивление.

– Стасик, но ведь это девона. Курьер не мог доверить груз – никому!

– Значит, смог, – вороша ногой прах азиата, сказал парень. – Я ведь предупреждал, Алиса? От Светлых всего можно ожидать. Ты взяла ответственность. Я, может быть, и слабый маг. Но опыта у меня больше твоего – на полсотни лет.

Алиса кивнула. Растерянность уже ушла из ее глаз.

– Да, – согласилась она мягко. – Ты прав, Стасик. Но через полвека мы сравняемся в опыте.

Панк засмеялся, присел возле трупа длинноволосого, начал быстро обшаривать карманы.

– Думаешь?

– Уверена. Зря ты настоял на своем, Стасик. Ведь я предлагала проверить и остальных пассажиров.

Парень обернулся слишком поздно, когда жизнь десятком невидимых горячих нитей стала покидать его тело.