Дозоры. От Ночного до Шестого

Жезл по-прежнему оставался на поясе: маг забыл о нем. Сейчас для него оставался только я, по ту сторону тройного бронированного стекла, в сухой, теплой, светлой скорлупе обзорной площадки, по ту сторону Добра и Зла. Я, Светлый маг, сидящий над ним и глядящий в обезумевшие от боли и страха глаза.

– А ты думал, мы всегда деремся честно? – спросил я. Почему-то мне казалось, что он услышит даже сквозь стекло и рев ветра. Встал и ударил каблуком по стеклу. Раз, другой, третий – не важно, что удар не дойдет до вросших в стекло пальцев.

Темный маг дернулся, рванул рукой, уводя ее от приближающегося каблука, непроизвольно, повинуясь инстинктам, а не разуму.

Плоть не выдержала.

На миг стекло окрасилось кровью, но ее тут же сорвало ветром. Остался лишь силуэт Темного мага, уменьшающийся, кувыркающийся в потоке воздуха. Его тащило куда-то к бару «Три поросенка», модному заведению у подножия башни.

Невидимые часы, тикающие в моем сознании, щелкнули и разом сократили оставшееся время наполовину.

Я сошел со стекла, побрел по кругу, глядя не на людей – те расступались сами, а в сумрак. Нет, охраны здесь больше не было. Остается решить, где сам штаб. Вверху, в служебных помещениях башни, среди аппаратуры? Не думаю. Скорее в более комфортной обстановке.

Еще один охранник стоял у лестницы, ведущей вниз, в рестораны. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: на него уже воздействовали, и совсем недавно. Хорошо хоть воздействовали весьма поверхностно.

И очень хорошо, что вообще сочли нужным воздействовать.

Охранник открыл рот, готовясь заорать.

– Молчать! Пошли! – коротко велел я.

Так и не произнеся ни слова, охранник двинулся за мной.

Мы вошли в туалет – маленький бесплатный аттракцион башни, самый высокий писсуар и пара унитазов в Москве, не угодно ли оставить свой след среди облаков. Я повел ладонью – из одной кабинки, застегивая штаны, выпорхнул прыщавый подросток, мужчина у писсуара крякнул, но прервался и с остекленевшими глазами побрел прочь.

– Раздевайся, – велел я охраннику и стал стягивать мокрый свитер.

Кобура осталась полурастегнутой, «орел пустыни» куда больше старины «макарова». Но меня это не особо волновало. Главное, форма пришлась почти впору.

– Если ты услышишь выстрелы, – сказал я охраннику, – то спустишься вниз и выполнишь свой долг. Понимаешь?

Он кивнул.

– Обращаю тебя к Свету, – произнес я формулу вербовки. – Отринь Тьму, защити Свет.