Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

Я нарушил свою собственную защиту от сумрака.

Зато он получил такую порцию энергии, которую был не в состоянии проглотить.

Мир посветлел, моя тень прыгнула на пол, и я переступил через нее. Радужная пленка сферы отрицания лопнула, выпуская нас в обыденный мир.

Глава 5

Кровь тоненькой струйкой брызгала на палас. Мальчик, сникший у меня на руках, был еще без сознания, но лицо его уже начинало розоветь. Кот вопил из другой комнаты, будто его резали.

Я опустил Егора на диван. Сел рядом. Попросил:

– Ольга, бинт…

Сова сорвалась с моего плеча, белым росчерком унеслась на кухню.

Егор открыл глаза как раз в тот миг, когда я взял у совы бинт и принялся перевязывать свою руку. Спросил:

– Это кто?

– Сова. Не видишь разве?

– Что со мной было? – спросил он. Голос почти не дрожал.

– Ты потерял сознание.

– Почему? – Его взгляд испуганно пробежал по следам крови на полу и на моей одежде.

– Кровь моя, – объяснил я. – Порезался случайно. Егор, в сумрак надо входить осторожно. Это чужая среда даже для нас, Иных. Находясь в сумеречном мире, мы должны постоянно тратить силы, подпитывать его живой энергией. Понемножку. А если не контролировать процесс – сумрак высосет из тебя все живое. Ничего не поделаешь, это плата.

– Я заплатил больше, чем был должен?

– Больше, чем имел. И едва не остался в сумеречном мире навсегда. Это не смерть, но, может быть, это хуже смерти.

– Давайте помогу… – Мальчишка сел, на миг сморщился: видимо, закружилась голова. Я протянул руку – он стал бинтовать запястье, неумело, но старательно. Аура мальчишки не изменилась, по-прежнему была переливчатой, нейтральной. Он уже входил в сумрак, но тот еще не успел наложить свою печать.

– Веришь, что я друг? – спросил я.

– Не знаю. Не враг, наверное. Или не можете ничего мне сделать!

Протянув руку, я потрогал мальчишку за шею – он сразу напрягся.

– Понял?

– Значит, вы не вампир. – Голос чуть просел.

– Да. Но вовсе не потому, что смог коснуться чеснока и серебра. Егор, это не помеха для вампира.

– Во всех фильмах…

– А еще во всех фильмах хорошие парни побеждают плохих. Мальчик, суеверия опасны, они внушают лживые надежды.

– А надежды бывают правдивыми?

– Нет. По сути своей. – Я встал, потрогал повязку. Ничего, держалась крепко и наложена достаточно туго.