Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

Вот только за полчаса разговора мне было сказано достаточно, чтобы я согласился, что смена тел – единственный реальный ответ на провокацию Темных.

В конце концов, нелепо ведь отказываться от спасительного лечения на основании болезненности уколов.

Ключи от квартиры Ольги лежали у меня в сумочке. Там же – деньги и кредитка в маленьком кошельке, косметичка, платочек, прокладка – зачем только, ведь это мне не должно понадобиться, начатая упаковка конфеток «тик-так», расческа, россыпь мелочи на дне, зеркальце, крошечный мобильный телефон…

А вот пустые карманы джинсов вызывали невольное ощущение потери.

Казалось бы, пустые карманы – далеко не самая большая моя потеря за сегодняшний день. И все-таки эта деталь вызывала раздражение. Я переложил в карман из сумочки несколько банкнот и почувствовал себя увереннее.

Жаль только, что Ольга не носит плеера…

– Привет.

– Он… он с Антоном… – ответил я.

– Что-то случилось, Оля? – Гарик внимательно смотрел на меня. Не знаю, что он почувствовал: чужие интонации, неуверенные движения, новую ауру. Но если даже оперативник, с которым ни я, ни Ольга особо не общались, ощущает подмену – грош мне цена.

Тем временем Гарик неуверенно, робко улыбнулся. Это было совсем неожиданно: я никогда не замечал, чтобы Гарик пытался заигрывать с сотрудницами Дозора.

– Ничего. Поспорили немного. – Я развернулся и, не прощаясь, пошел к лестнице.

Это была версия для Ночного Дозора – на тот маловероятный случай, если среди нас есть их агент. Насколько я знаю, такое случалось всего раз или два за всю историю Дозора, но мало ли… Пусть все считают, что Борис Игнатьевич повздорил со своей давней подругой.

Ведь и повод есть, и повод немалый. Столетнее заточение в его кабинете, невозможность принять человеческий облик, частичная реабилитация, но с потерей большинства магических способностей. Вполне достаточные основания обидеться… По крайней мере я избавлен от необходимости изображать подругу шефа, что было бы уж совсем чересчур.

Размышляя так, я и спустился до третьего этажа. Стоило признать, что Ольга максимально облегчила мне жизнь.