Мы будем на этой войне. Не родная кровь

На часовую прогулку не выводили. Да и сил на неё не имелось, хоть и предоставлялось такое право. Никитин не ходил, экономя силы, иссякшие на пятые сутки.

Впереди ждали ещё десять…

Елена уже давно приехала домой и написала об этом письмо, а её муж всё ещё отбывал в штрафном изоляторе назначенное наказание.

Как его выводили, Никитин почти не помнил. Как оказался в бараке отряда среди своих семейников[2 - В местах лишения свободы заключённые живут «семьями», когда несколько человек добровольно объединяются для взаимной поддержки во всём.

Чем крепче, драчливее «семья», тем легче живётся её членам – семейникам.] – тоже. Те сразу дали ему чифиря, кусочек сала с чёрным хлебом и принесённую со столовой пайку.

Выпив маленькими глотками чифирь, съев хлеб с салом и пайку, Иван рухнул на кровать, провалившись в черноту.

Утром при подъёме он не услышал команды и сразу не подскочил с кровати, за что получил ещё десять суток ШИЗО.

Ничего этого Елена так и не узнала.

* * *

Никитин нашёл временное пристанище на квартире у одного из тех самых корешей, что подставили его с угнанной тачкой.

Очень не хотел Иван идти туда, но поразмыслив здраво, решил, что это наиболее приемлемый вариант.

Кореш, надо отдать ему должное, принял беглеца без вопросов. Жил он один в двухкомнатной квартире, поэтому проблем с местом не возникло.

К вечеру подтянулись двое других. Как водится, организовали стол из чего смогли, раздобыли литр мутной самогонки.

Иван рассказал им всё как есть, чем вызвал у дружков бурные эмоции одобрения.

Дальше завязался полупьяный разговор о том, как жить дальше, когда творится непонятно что, и дело, похоже, идёт к большой войне. Вон, ходят слухи, на Кавказе опять русских режут, оттуда беженцы повалили валом, а казаки только и успевают отбиваться от набегов почувствовавших безнаказанность горцев. Да и в самой Москве чёрте что творится, стреляют уже средь бела дня – полиция по бандюкам, те друг в друга, да и в полицейских, порой.

Добропорядочные обыватели как с цепи сорвались, митингуют, орут с пеной у рта и бьют друг другу морды, аж загляденье.

Вот и нам самим надо урвать кусок побольше, пока есть такая возможность.

Иван благоразумно помалкивал, пока его дружки пьяно хорохорились, предлагая то банк нахрапом взять, то инкассаторскую машину, что ещё нет-нет, да и ездили по почти пустому городу. Вот только непонятно, возят они деньги или порожняком катаются.