Мы будем на этой войне. Не родная кровь

Время между разговорами и сексом летело незаметно. Они старались не думать о предстоящей разлуке, но тоска неизбежного грызла душу, съедая вместе с ней драгоценные, незаметно тающие минуты.

Трое суток пролетели как один миг. И вот уже пора расставаться. За дверью послышались грубые голоса, тяжелые шаги. Несколько раз гавкнула собака.

– Заканчиваем длительное свидание! – донеслось из коридора.

– Я должен идти, – произнёс Иван, катая желваки.

Елена мелко покивала, пряча глаза.

Они стояли посреди комнаты, обнявшись.

Нехотя оторвавшись от жены, Иван пошёл к выходу.

Та последовала за ним, цепляясь за одежду.

Когда муж открыл дверь, из коридора загремел властный голос:

– Посетительнице оставаться в помещении для свиданий! Заключённый Никитин, на выход! Лицом к стене! Руки назад!

Елена плакала, слушая, как разговаривают с её мужем, будто он бесправная скотина.

Их разделяли всего несколько шагов, но это были шаги из мира нормального в мир зазеркалья, уродливый и жестокий.

Ивана увели.

Елене тоже не дали много времени на сборы.

В комнату без стука, по-хозяйски вошёл какой-то заключенный. Его трепещущие ноздри жадно втягивали воздух.

Женщина неуверенно посторонилась, пропуская зека. Она даже не догадывалась, что тот пытается уловить флюиды секса.

Зек наглым взглядом обшарил её, потом кровать, жадными глазами окинул пустой стол, после чего маленькие глазки разочарованно потухли.

Иван забрал оставшиеся продукты с собой.

«Для своих пацанов», – коротко пояснил он.

– Желатин! Где ты там? Иди сюда! – окликнул кто-то из коридора.

– Иду! – отозвался зек и пошёл к выходу. У двери остановился, развернулся и сказал: – Поторопись, вольняшка. Мне ещё порядок наводить здесь.

– Хорошо, я быстро, – ответила женщина.

Она боялась этого заключённого. Нехорошая аура от него исходила: жестокость, подлость, коварство, способность предать, ударить в спину…

От Ивана она такого не чувствовала.

От него исходила нечеловеческая усталость и животное терпение, когда выдержать можно многое, почти всё, чтобы выжить и вернуться.

Елена уходила по той же пустынной продуваемой ветрами дороге. Долго стояла на конечной остановке, уже собралась идти на станцию через весь населённый пункт пешком, чтобы окончательно не замёрзнуть, но подошёл автобус.

Поезд прибывал только следующим утром. Остаток дня и всю ночь она сидела в холодном и пустом зале ожидания.