Мы будем на этой войне. Не родная кровь

Бабам, если одни живут, без защиты хреново приходится», – подумал Фёдор о Наталье и её дочери.

Новый вскрик раздался уже совсем рядом – из-за угла дома.

Трошин остановился, прижался спиной к стене и достал пистолет, держа его в опущенной руке.

Справа, из-за того самого угла выбежала очень испуганная молодая женщина. Увидела Фёдора и завизжала совсем отчаянно, метнулась назад, но отпрянула из-за выскочивших на неё четверых парней.

– Мужик, пошёл нахер! – бросил небрежно один, самый здоровый из всех.

Фёдор поднял руку и выстрелил ему прямо в лицо.

Грохнувший выстрел вогнал налётчиков в ступор. Даже женщина больше не подавала ни звука. Все они в страхе смотрели на тело, упавшее навзничь, слабо дёргающееся в агонии.

– Кому ещё «маслину»? – спросил Трошин спокойно.

Он вдруг на деле почувствовал то самое превосходство, что постоянно лелеял в мыслях, представляя себя именно таким, как сейчас. Нет, не защитником слабых и беспомощных, а их властителем. Он неоднократно воображал, как повёл бы себя, что сказал.

Имелись даже специально заготовленные и много раз проговорённые фразы, чтобы в нужный момент не подыскивать слова, а говорить спокойно, уверенно, с лёгким презрением. Поэтому сейчас всё получалось само собой. Он и выстрелил-то механически, потому что часто представлял, как делает это.

Одновременно до Фёдора начало доходить, что он только что убил человека. Накатила волна страха, но усилием воли удалось подавить её и не показать внезапную неуверенность.

– Не надо… – жалобно произнёс один из парней, замерев опасливо.

Трошин усмехнулся сурово, скупо, с превосходством, как и хотел. И обратился к женщине:

– Чего шляешься в такое время? Приключений на свою задницу ищешь?

Но та молчала. Всё её внимание сосредоточилось на умирающем, в чём она вряд ли отдавала себе отчёт.

– Иди домой.

– А?

– Иди домой.

Ещё раз повторять не пришлось. Женщина убежала, часто стуча по асфальту невысокими каблуками.

– Ну что, граждане насильники, – насмешливо произнёс Фёдор, старательно гоня мысли об убитом им человеке.

 – Продолжим?

– Не стреляйте, – опять дрогнувшим голосом попросил тот же парень.

– Бабы не дают, так решили маньяками заделаться, да?

– Не! Мы просто хотели забрать у неё деньги, ещё что-нибудь, если есть. Она тут недалеко полы моет, ей даже платят раз в неделю, что по нынешним временам…

– Откуда у поломойки деньги, кто сейчас за такое платить будет? Ты чё, совсем тупой? – перебил его Трошин.