Мы будем на этой войне. Не родная кровь

Стремительно едущие чёрные внедорожники окраина Красноярска встретила пустыми, замусоренными улицами со сгоревшими, одиноко стоящими автомобилями, и разбитыми витринами давно разграбленных магазинов; мрачной, гнетущей тишиной и ощущением опасности.

Вечерело.

Трошин смотрел из салона на опустевшие улицы. Если днём народ ещё сновал по каким-то делам, либо собирался на очередной из бесчисленных митинг, чтобы поорать или послушать, как и что орут другие, то вечерами и ночами практически без освещения улиц город будто вымирал.

Комендантского часа не объявляли, но и без этого особо никто не рвался на тёмные, полные опасности улицы, где редко встретишь стражей порядка.

Не горел свет и в квартирах, перебои с электроэнергией случались всё чаще и длились всё дольше, а когда она на короткое время вдруг появлялась, многие жильцы опасались освещать свои ненадёжные убежища: свет мог привлечь желающих поживиться чужим добром.

Словно в подтверждение своих мыслей Фёдор вдруг увидел бегущего по улице человека.

Он явно был напуган и убегал от кого-то. Вдруг бахнули несколько одиночных выстрелов. Человек будто запнулся и упал со всего маху лицом вниз. Большего разглядеть не удалось, машины пронеслись дальше.

– Во, беспредельничает народ, – ухмыльнулся «бригадир».

Остальные хмуро улыбнулись на шутку.

Через некоторое время Трошин попросил, чтобы его высадили в нужном ему месте.

«Бригадир» сказал:

– Завтра как всегда, без опозданий.

– Само собой, – заверил его Фёдор, собираясь покинуть салон.

Но старший задержал его словами:

– Постой. Ты когда собираешься своих перевезти на базу?

– Ну, если уже разрешаешь, то завтра и перевезу. Заставил поволноваться за семью, пока решал по мне.

– Присматривался, – внушительно ответил «бригадир». – Теперь вижу, будет толк с тебя. Вот и говорю: перевози своих. Все так сделали. Это гораздо безопаснее, чем поодиночке выживать.

– Кто бы спорил, – усмехнулся Фёдор. – Ладно, я пошёл.

– Утром машину пришлю за вами. Соберите всё необходимое, лишнего не тащите.

И будь осторожнее сейчас. Ствол, что я тебе дал, в порядке?

– Конечно, – ответил Трошин, похлопав по наплечной кобуре, надетой поверх светлой рубахи. – Вот же он, разве не видишь?

– Видеть, это одно, а быть уверенным – другое, – поучительно заметил «бригадир».

Фёдор с готовностью кивнул, думая совсем не так лояльно:

«Умник хренов. Строит из себя заботливого отца-командира. А сам как был мелким уголовником, так им и остался.