Мы будем на этой войне. Диверсанты

Пришлось опять ждать темноты и решать, как теперь проходить через неожиданно появившиеся вражеские позиции.

Двое двадцатилетних парней – рядовых мотострелков из федеральных войск удобно устроились меж двух срубленных и распиленных на брёвна сосен. Их едва ли не всей поредевшей в боях ротой с трудом притащили специально по приказу командира для укрепления пулемётного гнезда, но пока бросили поблизости.

Рядовые уже успели «пыхнуть», то есть раскурить «косяк». Сознание приятно воспарило, сковывающие души тиски страха, усталости, ненависти ко всей этой грёбаной войне отпустили, бойцам стало хорошо.

Чтобы ротный не спалил и не разбил за такое морды, они легли рядышком на прогревшуюся за день землю, укрываемые с боков приятно пахнущими смолой брёвнами.

Над солдатами раскинулся усыпанный звёздами небосвод с бляшкой яркой полной луны.

Один глупо и расслабленно улыбаясь, поднёс к глазам бинокль ночного видения. Такой прибор на электронно-оптических преобразователях «два-плюс» обеспечивал наблюдение объектов лунной ночью без подсветки на расстоянии до трёхсот пятидесяти метров.

Встроенная подсветка, предназначенная для применения в плохую погоду или в закрытых тёмных помещениях, позволяла наблюдать объекты примерно на расстоянии до двухсот пятидесяти метров.

На вооружении прибор не стоял, солдат нашёл его в разбитом магазине, в городе, когда из него выбили опозеров – так презрительно федералы называли оппозиционеров. Нашёл случайно, упакованным в фирменную коробку, в общей куче мусора, которую солдат лениво разгребал, ни на что особо не рассчитывая.

А тут вдруг такой сказочный подарок!

Боец справедливо решил, что такая штука в личном пользовании очень даже пригодится на войне.

Автоматическая регулировка яркости изображения приблизила луну с проступившими очертаниями кратеров, и звёзды, которых отчего-то стало в несколько раз больше.

– О-о! Зырь! Зырь, чё! Звёзды, какие! Не, Кушак, ты зырь! – обращаясь к своему другу, восторженно забормотал солдат, окутанный дурманом наркотика.

– Не хочу я зырить, отвали, – лениво отозвался второй боец, плавая в омуте приятных ощущений.

– Не, Кушак, звёзды, я отвечаю, а луна, бля, ты позырь! – не унимался первый, слабо толкая локтём товарища.

– Уй-щ-щ! – зашипел Кушаков. – Сука, не бей по руке! Я тебе сколько раз уже говорил! Болит же. После того, как ротный отмудохал за тот «косяк», так и болит до сих пор.

– Ну, братан, ну, забыл, – виновато забубнил первый боец.