Искатели миров

Ян знал, что видят сейчас пилоты аэрокаров, кружащих над местом взрыва, – конический холм стеклистой массы, в которую сплавилось всё, что осталось от здания клиники, разумных, сервов… всего, что было тремя последними годами жизни отставного капитана военной полиции, бывшего врача-психодиагноста клиники номер 26 Припортового района города Лейк Яна Зарева, некогда носившего прозвище Шорох. Ныне – насколько понимал сам Ян, мишени номер один для кого-то достаточно могущественного и безумного, чтобы уничтожить несколько сотен человек, лишь бы замести следы.

Неожиданно Ян почувствовал себя очень маленьким и ужасно испуганным. Зачем-то суетливо вдернул манжет рубашки, словно это могло заглушить сигнал идентификатора. Инвалидное гравокресло с сидящим в нем идиотом, рядом сопровождающий в мятой рубашке, медицинский кар с трупом в салоне – Боги и Звезды, да он же сам приглашает всех желающих его пристрелить.

«Скорее всего, – мрачно подумал Ян, – сначала вытрясти в режиме миксера мозг, а потом уже убить».

Ладно, следовало двигаться. Ян глубоко вздохнул, медленно, очень медленно выдохнул, успокаивая себя, и двинулся к ближайшему магазину одежды.

По дороге невзначай уронил дужку коммуникатора в декоративный фонтан. Привычка никогда не держать все деньги в одном банке, давала хоть и призрачную, но надежду, что покупки отследят не сразу.

Продавец ближайшего магазинчика одним глазом косил на экран новостного монитора, где раз за разом прокручивали чью-то любительскую запись взрыва больницы, другим наблюдал за кружащимися над местом катастрофы карами.

Яна это вполне устраивало, придумывать легенду, убеждать продавца, играть ему совершенно не хотелось. Решив ограничиться неброской темно-синей курткой для себя и свободной темирской накидкой-пончо для пациента, Ян расплатился и переоделся прямо в кабинке.

Накинутое на Чтеца пончо скрывало больничную маркировку на спинке кресла, куртка придавала облику Яна естественность – теперь они выглядели одетыми по сезону.

«Для начала из Пирамиды, а там соображу», – решил Ян и направил мягко покачивающееся над полом кресло к выходу.

На сей раз его спасла привычка безоговорочно доверять своему инстинкту самосохранения. Слишком уж долго и тщательно Братья-Эмпаты вбивали в него умение мобилизовывать свои чувства и доверять поступающей от них информации, не тратя время на бесполезные вопросы и размышления.