Искатели миров

И вот уже он медленно, очень медленно, как ему кажется, валится на спину, глаза заполняет полотнище нестерпимо белого света, становится очень холодно, и капитан Ян Зарев перестает осознавать себя.

Кто и зачем рванул в казарме комплекс-бомбу – дрянь, не просто уничтожающую живую силу противника, но и выводящую из строя максимально широкий спектр электронного оборудования, включая ИскИн-броню, так и осталось тайной. Никто так и не смог попеть, как эта безумно дорогая штука, которой место было на складах стратегического запаса, оказалась в заштатном гарнизоне.

Но все это было гораздо позже. Полгода он пускал слюни и учился сначала мычать, а потом говорить, пока волшебники от военной медицины пытались восстановить боевую машину по имени Ян Зарев. К счастью, ходить научился до того момента, как прозвучал окончательный вердикт – к дальнейшей службе непригоден по причине невозможности восстановления функционирования ИскИн-колонии в штатном режиме. В переводе на человеческий – теперь капитан Зарев таскал в себе груду полумертвой и совершенно спятившей стальорганики.

Яну пожали руку и вручили чек с суммой выходного пособия. Сумма впечатляла. На робкий вопрос, а нельзя ли ему продолжить службу в другом подразделении или при штабе, начальство покачало головой:

– Увы, извлечь колонию не представлялось возможным, а офицер с такой вот бомбой внутри – не самое лучшее соседство. Никто ведь не знает, как вы себя поведете, если ИскИн окончательно потеряет связь с реальностью.

Все это Ян понимал и сам. Но оказаться совсем одному в непонятном, диком мире гражданских было очень страшно. Когда вел «допрос в полевых условиях с применением средств, повышающих степень доверия к полученной информации» сопливого парнишки пятнадцати лет, страшно не было. И убивать его тоже. И когда его убивал – не боялся. А на выходе из части ноги затряслись.

Слава всем богам – Древним Бестелесным и Нынешним-во-Плоти, хватило ума не спиться. Сообразил, что лучше свалить с Госпитальной как можно дальше, чтобы не видеть знакомых мундиров и бодрых, выздоравливающих офицеров.

Связываться с корпорациями не хотелось. По долгу службы пересекались пару раз с отставниками, служившими в частных армиях или службезах. Нет, спасибо, это не для него.

Решение пришло совершенно неожиданно.