Перекресток

И, выпрямившись, слитным движением оттолкнуться, ладони назад, нащупать боковины симбота, ноги подтянуть к животу, опустить вниз, в «сапоги», руки развести, соединяя кольца с приемниками машины… С тихим гудением поползла вверх нагрудная кираса, встали на место, герметично закрепляясь, наколенники и наручи, с чмоканьем загерметизировались локтевые сочленения, взвыл привод шлема, и я почувствовал знакомое давление на затылок, тут же пропавшее.

Пленку забрала с визором раскатывать не стал, и так все понятно: машина в отличном состоянии.

Поработал руками, согнул ногу, выбросил вперед, атакуя невидимого соперника, встал в низкую стойку, теперь сальто… Прекрасно, идеальная балансировка, симбот явно доводил до ума кто-то знающий свое дело.

Платформа, Ким и Дорин смотрели на меня с глубокой задумчивостью…

– Гидравлик, говоришь? – протянул Ким, и я пожал плечами:

– Ну я не всегда им был.

Платформа почесал коротко стриженный затылок:

– А скажи мне, Мартин, как у тебя со стрельбой?

Я сделал то, чего не делал уже много лет – широко и совершенно искренне улыбнулся.

* * *

Представительство Ордена Небесных Сестер на пересадочной станции, несмотря на громкое название, больше всего напоминало небольшую гостиницу. Злопыхатели величали эти аккуратные блоки «вербовочным пунктом», сестры подобные заявления игнорировали, всем остальным было решительно все равно, лишь бы не нарушали нейтралитет и не безобразничали.

На «игле», где всякого добра хватало, этот опорный пункт, естественно, никого не удивлял, и только совсем уж неосведомленные туристы еще пытались сунуться полюбопытствовать.

На самом деле, такое место понадобилось, когда стало ясно, что поток девиц, женщин, девушек и девочек, непременно желающих примкнуть к героическим освоительницам плоскостей, если и оскудевает, то ненадолго. И в связи с особенностями контингента добровольцев (или доброволиц?), новеньким совершенно незачем без контроля шататься что по верхней станции, что по нижнему «бублику», и уж тем более по частным куполам.

А то ищи их потом в лучшем случае в борделе, в худшем – вообще неизвестно где. Особенно тех из них, которых Анита относила к категории «горе-злосчастье». И категория эта включала пять степеней тяжести ситуации.

Пятую, низшую степень, можно было присвоить Романтичным Барышням.