Перекресток

По каковому поводу пребывала в таком расстройстве, что находиться рядом с ней становилось опасно для здоровья.

Вторым пунктом шло то, что папа отчалил проветриться не на новом глиссере, подаренном ему на прошлогодний юбилей, и даже не на легком грузовичке, а прихватил с собой тяжеленного, еще колесного монстра, стоявшего в гараже, с тех пор как Анита себя помнила. По слухам, именно на этом потрепанном бронированном грузовике семейство Брель и въехало в город, поразив местную администрацию как самим своим появлением, так и явно выраженным желанием навеки тут и поселиться.

И, в дополнение, все, что десятилетиями могло пылиться в кузове грузовика-вездехода, тоже исчезло. Понимание того простого факта, что со всем этим железом его тормознут еще на въезде, скажем, в черту любого города на планете, ситуации не облегчало. Скорее, усугубляло. Потому что картина «вооруженный папенька» выглядела апокалиптически и, как правило, насмерть поражала воображение. А пугать его параграфами законов и пунктами правил можно с тем же успехом, что кролика – морковкой.

Самым же странным оказалось, что первые письма от сестры пришли пару недель назад, когда Анита болталась на плоскости и все, что ее заботило, так это чтобы батареи раньше времени не разрядились и кислорода хватило. И если бы папенька за это время соизволил найтись, сестренка непременно и об этом бы написала. А так – всех новостей было лишь, что грузовик нашелся на стоянке при въезде в ближайший к заповеднику крупный город, да о том, сколько денег папа снял с семейного счета.

Только бы это все-таки был не Перекресток.

Анита с грустью посмотрела на свой вновь опустевший стакан, и бармен, только что разговаривавший с каким-то парнем у дальнего края стойки, тут же материализовался рядышком.

– Может, чего-нибудь покрепче?

* * *

Лайнер вышел в трехмерность точно по расписанию. И как только прозвучал мелодичный сигнал, означающий успешное окончание маневра, пассажиры повалили на смотровую палубу.

Внешняя изогнутая стена галереи была выполнена из цельного пласта абсолютно прозрачного псевдостекла, и сейчас казалось, что между нами и космосом нет ничего.