Перекресток

Ох, как здорово кто-то этих девочек готовил! Великолепная пластика, грациозные экономичные движения, инстинктивный контроль окружающего пространства и скорость, скорость… Я чуть заметно ускоряюсь, моя соперница тоже. Вторая сидит на лавочке и незаметно наблюдает. Это она думает, что незаметно. Я позволяю себе еще три минуты сопротивления и разыгрываю композицию «безнадежно отстающий».

– Сударыня, вы великолепно играете. Стоило предупредить, что занимаетесь теннисом профессионально!

Рыженькая очаровательно краснеет и обменивается взглядами с подругой.

Так-так… интересно, зачем это меня прощупывали? Впрочем, я не собираюсь паниковать. Скорее всего, они так или иначе просвечивают всех пассажиров, летящих к Перекрестку. Это правильно, надо знать возможности потенциальных конкурентов. Я тяжело дышу, еще раз благодарю за прекрасную игру и ухожу в душ.

Оттуда – в библиотеку. Я ловлю себя на том, что мне нравится эта работа с документами, я чувствую, как постепенно отступает Майор и потихоньку возвращается Мартин Чарный, с отличием закончивший Имперскую Военную Академию.

Были на Перекрестке и представители армии и флота, действовавшие через отряд рыцарей Пламени – бодрых отставников, половина из которых, я уверен, имела отношение к военной и научной разведке. Я прикинул, что у них, скорее всего, преобладали контрольные функции, уж больно плотно их должны были опекать конкуренты.

Наибольший же интерес для меня представляли независимые сталкеры.

Строго говоря, они не даже не являлись организацией. Это была вольница, союз авантюристов, романтиков, циников и неудачников, живших добычей артефактов и технологий, не брезговавших откровенным наемничеством и постоянно ходивших по узкой тропке между законом и… всем остальным. Дисциплина поддерживалась только внутри отдельных экспедиционных команд, а единое руководство, если оно и было, никак себя не проявляло.

Пожалуй, стоило присмотреться к ним повнимательнее.

За чтением и тренировками минули две недели.

И однажды в смотровом визоре пассажирской палубы появился Перекресток.

* * *

– Скучаете, мисс?

Анна-Беата Брель, для друзей и семьи – Анита, для некоторых – сестра Анна, с немым удивлением подняла глаза от своего стакана.

Не по делу приставать к сестрам обычно рисковали или вконец упившиеся старатели, с неделю обмывающие какую-нибудь удачную находку, или новички, еще не успевшие сообразить, что к чему.