Послесказие. Сборник

Страх, как поняло его подсознание, происходил, прежде всего, от непонятности и чужеродности объективной реальности. До какого-то момента Константин, как мыслящий субъект, наблюдал вокруг себя проявления рационалистичности, закономерностей и даже некоторую механистичность окружающей действительности. Реальность казалась именно механизмом, который вдруг, неожиданно, заскрипел, заскрежетал и прекратил размеренно-поступательное движение.

Для того чтобы разрушить стройную картину мира, оказалось достаточно всего лишь одной досадной мелочи.

Достаточно было того, что с Константином заговорил беляш.

В мире, который был ведом Константину, кулинарные изделия не разговаривали. Но ощущения сообщали другое. Столкновение знаний и впечатлений высекало в душе Константина обжигающие искры страха. Константин отказывал беляшу в субъектности, в способности как-то проявлять себя иначе, чем быть съеденным.

Константин думал именно об этом, но мысли не были артикулированы в слова, поэтому голосовой аппарат студента оказался способен произнести лишь следующее:

– Что это за х…я?

Как стать лидером проблемного коллектива (методика воров в законе).

Когда Беляша ещё при жизни спрашивали, как он достиг своего положения и сумел возвыситься среди опасных людей, самому безобидному из которых было достаточно, собственно, мгновения, чтобы всерьёз испугать примерно полтора десятка обывателей, вор в законе давал очень простой ответ:

– Я людей насквозь вижу.

В новом теле Беляш отнюдь не утратил лидерских качеств. Покушавшегося на него студентика бывший вор в законе уже видел насквозь. Догадывался о его желаниях, проблемах и даже вчерашней разорительной вечеринке.

Главным было определиться с интонацией.

Тонкости этикета

– Здоров, чепушило, – сказал Беляш, с удовольствием отмечая проявления страха, выражавшиеся в расфокусировке взгляда, дрожи рук, изменении сердечного ритма реципиента.

– Зд… зд… привет! – ответил Константин.

– Короче, так, – продолжал Беляш, насладившись ужасом собеседника. – Сейчас кладёшь меня вон в те кусты и тусуешь куда шёл.

Ужасом, который испытывал студент, следовало дорожить. Его нужно было беречь и лелеять – этот ужас. Тем более что он мог и пройти.

– Какого хрена?! – страх студентика переходил в фазу агрессии.