Отпуск-2. Пьедестал для обреченного

После чего она сразу же смогла убежать из дома и при помощи местных жителей вызвать скорую и полицию. Сама сейчас находится в больнице. И она сама, и вы вдвоем находитесь одними из первых в списке подозреваемых в убийстве «Лютика». Так что выполняю указание начальства по доставке вас в отдел, где и будем отрабатывать вас двоих на причастность.

– Господи, Петя, да я с тобой хоть куда поеду и отрабатываться буду по полной программе, как только пожелаешь! Главное, с Настей все хорошо! А мама с ней? – Сергей посмотрел на ничего не понимающего Диму.

– Да, мать Насти уже рядом с ней в больнице, – Скороходов оставил без внимания юмор Сергея по отношению к «Лютику». – Как она так быстро все узнала? Видимо, сердце материнское что-то может в таких случаях чувствовать. Ну да, давайте скорее. Наш шеф горит желанием начать с вас двоих отработку всех версий.

– Все, Петя, мы уже практически готовы, – сыщик торопил Димку, сам уже был готов и ждал.

– Нет еще. Ждем разрешения врачей буквально с часу на час. Думаю, многое должно разъясниться. Ну все, пошли, а то начальство меня к вам в сообщники причислит, долго не доставляю.

Осокин был необыкновенно рад, что Настя жива, а то, что сам оказался в числе подозреваемых в убийстве какого-то «Лютика», Сергея абсолютно не пугало и не беспокоило. Он был уверен, что все довольно скоро встанет на свои места: судя по Скороходову, в местных органах работают далеко не глупые люди, и все подозрения будут в ближайшем будущем аннулированы.

Из гостиницы вышли впятером: двое полицейских в форме, Скороходов и Сергей с Димой. Сергей уточнял у Петра некоторые подробности, которыми тот без каких-либо препятствий с ним делился. Разговор был вполне мирный и даже какой-то заинтересованный. Оба полицейских в форме, один из которых был еще и с автоматом, начали понимать, что в отдел ведут никаких не преступников, и даже не подозреваемых, иначе опытный опер Петя Скороходов совершенно иначе разговаривал бы с главными подозреваемыми.

Глава 3

Дима Фокин впервые в своей жизни находился в настоящей, как он считал, камере. Он с ужасом понимал, что его подозревают, как и Сергея, в убийстве какого-то «Лютика», который якобы и похитил подружку Серегиных дочерей.