Отмеченный Тьмой – 3. Эволюция Жнеца

По причине отсутствия нормальных, действующих на практике, а не на бумаге, мер по контролю за лицами категории особого учёта, прибывший из зоны боевых действий наркоман, оказался никому не интересен.

Ввиду продажности должностных лиц, построенный объект был сдан и запущен в эксплуатацию, без законченного запасного, эвакуационного выхода, что существенно затрудняло предстоящую штурмовую операцию. И таких «если бы», оказалось немало.

Кстати, ответственным за подписание соответствующих документов и контролирующим лицам, следственный комитет, во главе с прокурором, уже задавал малоприятные вопросы.

Напущенная уверенность в благоприятном исходе начинала рассеиваться и окончательно рухнула после телефонного звонка «террористов». Жора потребовал в течение часа-полутора, подогнать к входу армейский Урал, КАМАЗ или любую другую трёхосную технику с тентованным кузовом, гружённую тремя бочками топлива, запасом воды и продуктов.

Не глушить двигатель и свалить за горизонт. По истечении первого часа он пообещал убить не одного, а уже двух человек. Почему уже двух? Да потому что свой звонок он подкрепил видео, на котором от выстрела разлетается голова какого-то несчастного мужика.

Думаю, далеко не мне одному картина стала ясной, как день – Жора планировал загрузить в кузов людей, исключив вероятность огня на поражение, и свалить на лоно природы.

Учитывая буквально шаговую доступность лесного массива к черте города, сделать это не составляло особого труда.

* * *

Возникшее ощущение собственной бесполезности и никчёмности, резко сменилось накатившей злобой и ненавистью. По отношению к себе, за личное бессилие, и на систему, не способную гарантировать безопасность простых людей и оградить нормальное, здоровое общество от всякого биомусора.

Демократия, мать их. Гуманизм… Да кому он в таком проявлении всрался? Следом появилось чувство жажды, но не обычной, какую можно утолить несколькими глотками холодного пива в знойный день.

Сперва я растерялся, но буквально тут же взял себя в руки – проснулся Жнец. Сославшись на несварение желудка из-за шаурмы не первой свежести, оставил пост и рванул во дворы, где лишённые уличного освещения углы подворотни окутывала густая тьма. Такая родная, такая желанная.