Петра. Часть I

Тебе, дорогая моя, самой пора оздоровиться. У тебя же кожа под глазами в цвет американской валюты и кофе, вон, глушишь, как ненормальная. Что происходит?

– Ничего нового не происходит. Просто рабочий процесс, кажется, включил, скорость света. Да еще Игорь приводит таких клиентов – где он только их берет. Каждому – особое внимание и обязательно мое личное присутствие на всех согласованиях. Времени катастрофически не хватает.

Петра потерла воспаленные глаза.

– И еще я, кажется, возомнила себя писательницей, – добавила она смущенно.

– Ух ты, ух ты! Я давно от тебя этого ждала, между прочим. Рассказывай!

– Чем больше я думала о неизвестных моментах в истории нашей семьи, чем четче представляла, как это все могло происходить в те времена, и тем больше у меня рождалось желание написать об этом. Конечно, все получается художественно, ведь документальных фактов, сама понимаешь, маловато. Но, надеюсь, что они появятся, когда я найду своих родных.

– Петька, обязательно пиши. Ты вспомни, что тебе наша русичка говорила – ты талант, у тебя превосходный слог и нестандартное мышление.

– Ты не поверишь, но когда в прошлом году мы были с Машей в Европе, прямо в канун Рождества мне приснился сон. Все, что рассказывала мне мама про бабушку Петру, я увидела как наяву и с тех пор, Наташ, только и думаю о том, как найти своих родных. Ну, должен же кто-то остаться в живых…

– Запросы в Чехию отправляешь?

– Да, недавно снова пришел очередной ответ.

– И…?

– И, к сожалению, ничего нового.

По таким скупым данным, не удивительно, что не могут найти: только имя и небольшой период пребывания в России, да еще в начале прошлого века, да еще в такие сложные времена. Мама ведь тоже долго искала, и – безуспешно.

Петра дотронулась до кулона на тонкой золотой цепочке, который носила много лет. При движении бриллиант в замысловатой оправе остро сверкнул на солнце гранями роскошной формы.

– Одна история твоей мамы на целый роман тянет. Это же невероятно, что она перенесла в жизни.

Необыкновенная женщина – Марья Андреевна. Я горжусь, что знала ее лично, и папу твоего, и бабушку. И что ты есть у меня, – от избытка эмоций у Натальи выступили слезы.

– И ты у меня, подружка моя любимая. Я должна их найти, Наташ. После того, как мама рассказала мне все, я подумала, что с нашей семьей кто-то затеял странную игру. И я уверена – она не окончена, нужно только сделать верный ход. И сделать его теперь должна я.